Барахтаюсь в его захвате, а он без колебаний приподымает меня, усаживая на столешницу.

- Пусти… пусти.

- Тише.

Проводит ладонь по моей шее, вдыхая воздух, его пальцы фиксируют мою голову, слегка впиваясь в волосы. Мои кулаки сжимают лацканы Никитиного пиджака, стараясь держать на расстоянии, но с каждой секундой делать это становится всё труднее. Он словно поглощает всё вокруг себя, его бешеная энергетика парализует, отключает разум. Я разжимаю пальцы, но всё еще пытаюсь отстраниться. Шелест перехватывает мою ладонь, сжимая в своей, но резко отпускает, проводя фалангами по моим ногам под задранной юбкой.

А потом я вспоминаю нашу первую ночь и то, что было после. Свою боль, ведь для меня это была самая настоящая трагедия. Мальчик, в которого я влюбилась, переспал со мной и исчез, бросил одну, уехав развлекаться с другой. Сколько месяцев после я вспоминала всё это - изощрённо прокручивая каждый момент в голове. Искала оправдание ему, себе, но так ничего и не нашла. Выставляю руки вперёд, сползая со столешницы на пол.

- У-хо-ди, - на выдохе.

Ник отстраняется, сглатывает, но до сих пор фиксирует мою шею, смотря мне в глаза, которые я закрываю.

- Ты собираешься плакать?

- Нет. У меня нет для этого поводов.

Распахиваю веки.

- Я очень на тебя злился.

- Это неприятно, когда тебе изменяют, по себе знаю.

- Согласен, это очень неприятно, - отпускает меня, делая шаг назад, - это глупо - обсуждать сейчас то, что происходило по малолетству.

- Глупо, - киваю, - зачем ты сюда приехал?

- Не знаю. Увидел тебя в ресторане и… просто приехал.

- Где взял адрес?

- Марк.

- Почему я не удивлена?!

- Я поеду.

- Езжай.