Она разворачивается ко мне всем корпусом, сглатывает и неверящим взором осматривает меня с ног до головы. Я вывернул наизнанку её разговор, перевёл всё в удобную для меня плоскость, поставил жирную точку, без права на апелляцию.

- Я пойду, - хмурится и идёт к двери, но в последнюю минуту круто разворачивается на пятках, - у тебя кто-то есть?

- Я отвезу, - открываю перед ней дверь, не давая раскрутить эту тему.

Мы молча спускаемся во двор и так же молча доезжаем до её квартиры. На улице опять идёт дождь, глушу мотор. Дворники елозят капли по стеклу, смотрю на эту картину, не чувствуя ничего по отношению к сидящей рядом и расстроенной Софье. Она, возможно, уже прокляла меня сотню раз и успела наслать порчу, но я сижу и тупо пялюсь в стекло.

- Наверное, я уволюсь.

- Видишь для себя в этом смысл?

- Не знаю, но не думаю, что смогу работать…

- Можешь отдохнуть дня три, обдумай всё и прими решение на холодную голову.

- Спасибо, - тянется к ручке, - между нами же никогда ничего не было, да?

Отрицательно качаю головой. Софья медленно вылезает из машины и так же медленно плетётся к своему подъезду.

Одной проблемой стало меньше.

***

Двадцать дней, проведённых в джунглях Эквадора, тур по выживанию почти во всех климатических зонах, который начался в тропических лесах и закончился у подножия высочайшего действующего вулкана планеты – Котопахи, словно в одночасье сменился хмурым московским небом. Последние два года я активно вошёл в раж выживания, испытывая себя на прочность. После всей этой неразберихи с Викторовой мне нужна была тотальная перезагрузка. Нужно было пораскинуть мозгами, а в определённые моменты отключить их полностью.

Тур в Эквадор был запланирован на следующий год, но я сорвался раньше времени в желании найти равновесие. И я его нашёл. Нашёл, но стоило мне приземлиться в этом городе, как я уже опускаю стекло свой тачки, смотря на двери её подъезда. Дианка не заставляет себя долго ждать, она грациозно перешагивает порог, придерживая висящую на плече сумочку. Волосы разлетаются от резкого дуновения ветра, прилипая к губам, она озадаченно убирает пряди от лица, хмурится и, шагнув вперёд, раскрывает над головой огромный ярко-красный зонт. Её покачивающиеся бёдра привлекают к себе внимание, пока их владелица спешит к балке, перегораживающей выход со двора.

Она меня не видит. Перевожу ручку в драйв, отпуская педаль тормоза, машина начинает медленно катиться вперёд, выезжаю за стены забора. Время близится к семи, сегодня как раз мамин благотворительный вечер. Викторова тоже будет там, как же без неё.