Пока я рассматривала строение, баб Валя торжественно выдала:

– Вот Яшик и прикупил у Зинки ее развалюху. А на фундаменте дом себе решил строить.

Сказала и поглядывает на меня выжидающе. А я что? Смотрю на все это великолепие, и как-то стремно становится. М-да. Серьезно немец подошел к смене дислокации. Я бы даже сказала фундаментально.

– Понятно, – сухо выдавила я и поплелась назад.

Баба Валя поспешила за мной.

– Женя? Ты чего?

Я поежилась, сунула руки в карманы.

– Устала. Слишком…много навалилось. Пойду, наверное, прилягу ненадолго.

Узбеки, жутко обрадованные нашим поспешным уходом, трусцой поскакали к калитке. Один даже галантно ее открыл, провожая нас с вежливым оскалом.

– Завтра приду и проверю, работнички… – грозно предупредила баб Валя напоследок.

Думаете мне дали поспать? Как бы ни так. Только я с тихим стоном блаженства пристроилась на диване в обнимку с подушкой, прикрыла глаза и сознание начало уплывать в заоблачные дали, кто-то начал очень настойчиво трясти мое плечо. Замутненный разум сразу определил сего индивида, как смертника, и с трудом приказал векам разлепиться. Не смертник….Смертница.

– Женька, проснись, – с паникой в голосе почему-то прошептала Елена Васильевна. – Проснись, мать твою за ногу.

– Маму попрошу не трогать, – сонно пробурчала я и отвернулась к стенке.

Но от подруги оказалось не так просто отделаться.

– Проснись, говорю тебе!

– Ну что? Пожар, наводнение, землетрясение? Разбудишь, когда закончится.

– Нет! – жарко выдохнула Лена. – Мне Андрей предложение сделал!

Пришлось повернуться и заставить себя сфокусировать взгляд на лице девушки. Она тут же ткнула мне в нос руку, на которой красовалось колечко.

– Вот! Смотри, какое красивое.