– Ну и? Что дальше?

– А дальше выгнали нашего главу из хором взашей эти… как их…

– КГБ, – священным шепотом подсказала баб Валя.

– Да нет, – отмахнулся старик. – В общем, выгнали его, а работа в хозяйстве совсем встала. Директора нет. Денег нет. Электричество отключили, коровы не доеные, зерно на складе «горит». И никому ничего не надо. Еленушка, бедняжечка, так ругалась по телефону, что стены конторы дрожали. А потом через недельку немец твой прилетает. Весь взмыленный, как черт из табакерки. И понеслось…

Я поняла, что весь рассказ сижу раскрыв рот. Какие у них тут, оказывается, страсти-мордасти творились, пока я тухла в пыльном кабинете.

– В смысле «понеслось»? – переспросила я.

Дед всё же поднялся и, достав бутыль самогона, налил мою стопку до краев.

– Работа у нас закипела, Николавна. Немец твой у нас теперь и директор, и хозяин в одном лице.

– Это как так? – в полнейшем недоумении уставилась на пожилого мужчину. – Может вы что-то путаете?

– Вот и спросишь у Яшика сама, – елейным голоском подсказала баб Валя, подкладывая мне картошки. – Ты главное закусывай-закусывай.

В скором времени Ян вернулся из магазина с огромным пакетом. Молчаливо отнес его на кухню и пошел в спальню. Полагаю, переодеться.

Я вышла на улицу, где Гена уже дожарил небольшую порцию мяса для обеда на скорую руку. Помогла Лене накрыть на стол и пошла на речку. Развеяться, а заодно и успокоить расшатанные нервы.

На мостике было тихо. Полный штиль, но прохладно. Самое оно – копать картошку. Я присела на пенек подле старой ивы и поплотнее застегнула мастерку. Пока все обедают, можно бесцельно медитировать, наблюдая за неспешным колыханием водной глади.

Порылась в кармане и достала горстку семечек. Сижу. Грызу. А настроение не улучшается. Сердце начинает точить откровенная тоска. По лету, по солнышку, по призрачным мечтам, и наконец по мужчине, с которым у нас так ничего и не вышло….

– Почему грустишь?

Оборачиваюсь на голос. Буквально в трех шагах, вольготно облокотившись о дерево стоит немец и внимательно рассматривает меня.

– С чего ты взял, что я грущу?

– У тебя потухшие глаза. Раньше такого не было.

Я в ответ только неопределенно пожала плечами. Станешь тут потухшей с моей новой работой, чокнутой кошкой в малогабаритной квартирой в старой пятиэтажке.