– Конечно.

Он уходит в самую гущу столиков в центре зала, где сидят мои друзья. Мы с Кайденом сели возле самой стены рядом с деревянными полками, которые забиты старыми потрепанными томиками абсолютно разных поэтов. От классики до современности.

Кайден ставит на стол два стакана с безалкогольным глинтвейном.

– Здесь здорово.

Кивнув, я делаю глоток из своего стакана.

– Да, я не пропускаю такие вечера.

Он все еще оглядывается. Атмосфера здесь действительно немного домашняя. Здесь есть удобные диваны, повсюду картины и старые фотографии на темно-синих стенах. Все друг друга знают, и хор разговоров перебивает звучащую музыку.

Напротив находится небольшая сцена с одним лишь высоким табуретом и микрофоном посередине. Совсем скоро начнется открытый микрофон, где каждый желающий сможет выйти и прочесть свое стихотворение.

– Ты встречалась с ним? – Кайден не сводит с меня глаз, когда, задав этот вопрос, делает глоток глинтвейна.

Он заметил Зака, и сейчас я ищу на его лице ревность. И нахожу.

– Нет, – честно отвечаю я. – А это имеет значение?

Кайден качает головой.

– Нет. Мы расстались и…

Я кладу локти на стол и поддаюсь вперед.

– Ты сейчас оправдываешь себя?

Он хмурится и в течении нескольких секунд смотрит на меня.

Мой вопрос мог бы прозвучать, как сарказм или даже прямой вопрос: был ли у него кто-то? Быть может это просто вопрос, но я не хочу знать. Какая разница? Мы ведь правда расстались.

– Меньше всего я хотел завести какие-то отношения, – спокойно говорит он, не прекращая смотреть на меня. – Впервые в жизни я так много учился. И плавал. Знаешь, – на его лице появляется улыбка, – пришлось трудиться над эссе и докладами. Боже, это было самое трудное, через что я прошел.

Я искренне смеюсь над его последним заявлением.

– Серьезно? Самое трудное?