– Мой трофей на этот вечер.

– Ты как маленький ребенок, – буркнула она, но, кажется, не злилась. – И что они в тебе находят?

Надя явно имела ввиду «они» – «женщины».

Но Гере было это безразлично, единственный вопрос, который его волновал, это то, что Надя находит в нём?

Он знал, как действует его внешность, спасибо деду за хорошие гены, поэтому хотел бы, чтобы Надя видела в нём нечто большее, чем картинку.

– Наверное, тоже, что и ты, – уклончиво ответил Гера.

– Ты невыносимый, самовлюбленный, эгоистичный, злопамятный, дерзкий и…

Казалось, Надя могла перечислять бесконечно, но Гера и не отрицал, что в нём это есть. Но он же человек, а не Бог.

Она так увлеклась рассказами о его негативных сторонах, что не заметила, как они вошли в один из залов, где людей почти не было и искусственные ограждения, были похожи на стены неполного лабиринта.

Гера ухватил Надю за руку, утягивая за угол, что мог скрыть их от неожиданных глаз. Он прижал её к стене. Глаза Нади расширились от страха и неверия.

– Что ты… тут же люди! – смущенно пролепетала она, наверное, всерьёз думая, что он может сделать с ней что-то.

– Я никого не вижу, – склонился к ней Гера.

Одну руку упер в стену возле её головы и смотрел прямо в глаза.

– Скажи обо мне, что-нибудь хорошее и я тебя не поцелую.

– Ты в своём уме? – возмущенно зашипела Надя, хотела вырваться, но и второй рукой Гера перегородил ей путь.

Она вздрогнула, а Гера приподнял брови в немом вопросе.

– Ненормальный.

– Я предупредил.

Он коснулся её губ быстро с напором, потому что по-другому нельзя. Липкий блеск, как будто склеил их, и Гера попробовал его на вкус. Слегка сладкий, пахнущий клубникой. Надя толкнулась ему в плечи, попыталась отвернуться.

Но Гера уже не мог отпустить, его как ударной волной накрыло, ни звуков, ни запахов, только тепло от мягкого тела, чьё сопротивление ломается за секунды, но только для того, чтобы когда он отстраниться сказать: