– Я – оранжевый на твоем синем фоне, – заявила она.

Он нежно сжал ее пальчики.

– Моя сумасбродная девчонка!

– По одиночке мы с тобой прекрасны, – пояснила она, – но вместе – просто великолепны!

Примечание автора

Примечание автора

Несчастный случай, в результате которого погибла семья Люциана, был навеян аварией на шахте Хускар в Силкстоуне в 1838 году, которая в числе прочих подобных способствовала принятию Закона о рудниках и угольных шахтах. Похоже, больше всего общество тогда волновало, что женщины работают в штольнях практически голыми, и дружественная шахтерам газета «Лейбор Трибьюн» писала: «Женщина, привыкшая к подобному труду, вряд ли способна надлежащим образом выполнять домашние обязанности или создавать мужчине уют». Некоторое время люди ездили на шахты и снимали женщин в брюках, потом продавали фотографии, и шахтеры стали получать процент с продаж. Женщины-шахтеры держались за свою работу и уклонялись от исполнения закона, потому что им нужно было кормить семьи. Во многом они стали воплощением противоречия между идеальной женщиной Викторианской эпохи (ангел в доме) и реальной, которой приходилось заниматься физическим трудом, чтобы выжить.

В Эдвардианскую эпоху женщины-шахтеры сыграли большую роль в борьбе женщин за избирательное право. В Викторианскую эпоху движение суфражисток в основном включало представительниц среднего и высшего класса; британское общество было строго стратифицировано по классовому признаку, и у женщин рабочего класса не было ни возможности преодолеть имущественный барьер, ни стимула примкнуть к движению за всеобщее голосование. Тем не менее лидеры британских суфражисток давно знали о двойных классовых стандартах: в 1872 году Миллисент Фоссет писала: «Для Нэнси Джонс из Уайтчепела, которую муж пинает и избивает сколько ему угодно, служит слабым утешением, что леди Джонс из Белгравии всегда помогают сесть в карету и выйти из нее, словно она немощная калека». В конце девятнадцатого века движения за избирательное право и за права женщин-рабочих все больше сближались, особенно на промышленном севере. Полному слиянию двух движений мешал в основном узкий взгляд суфражисток из высшего и среднего класса – они заботились лишь о праве голоса, не думая о более объемных социальных реформах, включая устранение неравенства в оплате труда, которые для женщин-рабочих были первоочередной задачей. Во многих случаях аристократки и фабричные работницы выступали единым фронтом, особенно когда в 1905 году борьба за всеобщее избирательное право вступила в открытую фазу. Женщины с низким доходом получили его только 1928 году, в то время как их состоятельные или получившие университетское образование товарки обрели его уже в 1918 году.