– Не извиняйся. Я просто понимаю, что ты скрытный человек. И уважаю это. Но порой задаюсь вопросом… не случилось ли с тобой нечто плохое. Что связано с мальчиками.

– Нет, ничего такого. Боже, Ви. Прости, что заставила тебя так думать. Я оказалась дерьмовой подругой.

– Нет…

– Да. Ты все время твердишь, что я знаю, кто я и чего хочу. И насколько я цельная. Но на самом деле все наоборот.

– Расскажи мне.

Теперь уже я принялась теребить одеяло.

– Что я могу сказать? Я не понимаю своих чувств. И ничего о них не знаю.

– Ты говоришь о Ронане? – Ее голос смягчился. – Ты его любишь?

Я не знала, что ответить. Но тихий голосок внутри прошептал, что, будь я храбрее, то вполне могла бы любить Ронана Венца.

– Я… не знаю.

Вайолет мягко улыбнулась.

– Нельзя лгать тому, кто лежит в больнице. Это правило.

Я попыталась улыбнуться в ответ, но не получилось.

– Мои проблемы начались задолго до Ронана. Дело в маме. – Я тяжело вздохнула. – Каждое лето я езжу в Новый Орлеан. Я ведь не рассказывала тебе зачем? Чтобы увидеться с ней. Но она меня ненавидит, Ви. Я изо всех сил пытаюсь чего-то добиться, как будто стремлюсь доказать свою ценность. Но это бесполезно. Она сожалеет, что родила меня.

«Я – битва, которую она проиграла».

Боже, эта правда, словно нож, пронзила меня насквозь. Такую рану не залечить, и я не знала, как я вообще смогу оказаться кому-то полезной.

– О, Шай.

– Моя сила – всего лишь видимость. Но я надеялась, что, если притворяться достаточно усердно, то и правда можно ее обрести. И внешне будет казаться, что у меня все в порядке. Но я просто обманщица. Так что, когда появился Ронан…

– Ты испугалась.