Светлый фон
«Но оно всегда возвращается…»

Внезапно перед моим взором предстало нечто худшее. Будущее, в котором не было Шайло.

– Я там был, – выпалил я; слова вылетали изо рта резко и быстро. – Мама грозилась его бросить, поэтому он взял бейсбольную биту и позаботился, чтобы этого не случилось. И она уже никуда не смогла бы уйти.

Шайло резко прикрыла рот ладонью.

– Господи…

– Так поступил мой отец, – продолжил я. – В моих венах течет его кровь. Я его сын. Ущербное детство. Драки. Ярость от случившегося… Он был полным дерьмом… Но все это во мне. И меньше всего на свете мне бы хотелось, чтобы это уродство коснулось тебя.

Она опустила руку, и ее выражение лица смягчилось.

– Я не вижу в тебе никакого уродства, Ронан. Ты защищаешь друзей от издевательств придурков, привлекаешь внимание к насильникам… Выходишь под дождь, дабы убедиться, что с идиоткой, не отвечающей на звонки, все в порядке.

«Боже, знала бы она, что я каждую ночь бродил возле ее дома, проверяя, все ли хорошо…»

«Боже, знала бы она, что я каждую ночь бродил возле ее дома, проверяя, все ли хорошо…»

Она склонила голову набок, все еще пытаясь казаться сильной, но во взгляде ее отчетливо читалась уязвимость.

– Ну и?

Я поднялся на ноги, возвышаясь над ней.

– Никто не должен знать, – проговорил я. – Если мы станем встречаться, пусть в школе об этом не узнают. Возможно, это выглядит чертовски глупо, но мне так нужно, Шайло. По крайней мере на какое-то время. Может, до конца учебы.

Она хмыкнула, но я заметил, как сбилось ее дыхание.

– Я же говорила, что меня это устраивает. Мы просто сделаем еще одну попытку. И все будет…

– Без обязательств?

– Теперь уже не стоит так говорить. Но я не могу ничего обещать. Все это для меня в новинку, и я боюсь напортачить. – Она опустила взгляд в пол. – Я тоже не хочу причинять тебе боль.

Никто раньше не говорил мне подобного. Прежде ни одна девушка не стояла передо мной, обнажая душу, как сейчас Шайло. Или заботилась о моих чувствах. Потому что я никогда не позволял себе никаких отношений.

Она тяжело вздохнула и, скользнув ладонями вверх по моей груди, принялась вертеть в пальцах кулон.