«Как Кейт Уинслет в «Титанике», – мелькнула случайная мысль, поскольку здравый ум разваливался на части, не оставляя места ни логике, ни рассудку. Я лишь ощущала, что мне было хорошо, и вовсе не хотела покидать этот мир, в котором мы с ним оказались лишь вдвоем.

Ронан безжалостно вонзался в меня, прижимая к сиденью машины. Я обхватила его ногой за талию, чтобы притиснуть к себе и придать устойчивости телу, оказавшемуся в его власти, лишь груди продолжали колыхаться под тканью футболки. По его щеке скатилась капля пота и, скользнув по челюсти, приземлилась в ложбинку на моей шее. В машине было жарко и тесно, и между нами оставалось слишком много одежды. Мне хотелось увидеть его голым. И чтобы он касался меня каждым дюймом своего твердого, покрытого потом тела. Ведь, господи, если он смог сотворить со мной подобное в машине, то на что он окажется способен в постели?

Этот воображаемый образ тоже разлетелся на части, когда давление в глубине моего естества достигло наивысшей точки.

Ронан завладел моими губами, неустанно вонзаясь в меня, подводя к краю, а потом и дальше. Все нервы в теле накалились до предела, и я вскрикнула, пронзенная смесью невероятных ощущений, пульсирующих между ног. Ронан все еще продолжал двигаться. Волна оргазма накатила на меня и схлынула, напряжение спало, и я полностью отдалась во власть парня.

– Трахни меня, Ронан, – глухо прошептала я, опьяненная им и удовольствием, разливавшимся по венам, словно теплый сироп. – Как тебе хочется.

Во взгляде его что-то вспыхнуло. Каким-то образом Ронан притиснулся ближе, погрузившись в меня еще глубже, хотя я полагала, что он и так отдал все, что мог. Возможно, это казалось вульгарным и почти грязным, но я еще шире, до предела, раздвинула ноги, даря ему всю себя без остатка. Ощущая пульсацию внутри естества, я полностью расслабилась, почти безмятежно целуя его.

Я почувствовала, как он напрягся, мышцы его натянулись.

– Кончи в меня, – прошептала я ему на ухо. – Это твое. Все твое…

Ронан застонал и содрогнулся, и где-то глубоко в груди я ощутила рокот, когда он достиг желанного освобождения и излился внутри меня, пусть даже и в презерватив. Его оргазм принадлежал мне. И звуки, которые он при этом издавал, казались для меня самыми сексуальными на свете. И тоже моими.

Вновь вернулся тихий голосок, шепча, что мы не принадлежим никому. Это был просто секс. Случайный, беспорядочный секс на заднем сиденье машины. И все же я обвила руками Ронана, прижимая его к себе, зарывшись пальцами во влажную мягкость волос. Он тяжело дышал, уткнувшись мне в шею, прижимаясь твердой грудью к моей мягкой груди. Мои объятия стали для него убежищем. Все внутри меня с радостью принимало его.