Миллер тоже улыбался гораздо чаще. Сегодня здесь не было Вайолет, лишь мы, но теперь они с Шайло приходили сюда постоянно. Холден никогда не приводил Ривера, который скрывал свою суть, прячась за репутацией Короля спортсменов. Поэтому большую часть вечеров мы проводили впятером, смеясь, разговаривая и слушая игру Миллера.
Он наиграл еще несколько тактов мелодии.
– Что это вообще такое? – спросил я.
– Группа «Twenty One Pilots». Песня была в саундтреке «Отряда самоубийц». Думаю, нам она как раз в тему.
– Лучше уж Отряд самоубийц, чем Пропащие ребята, – проговорил Холден. – Разве из меня не вышел бы исключительный Джокер?
Он потянул за отвороты дорогого зимнего пальто. С каждым днем становилось все теплее, но он все еще кутался. Я полагал, это значило, что у них с Ривером не все гладко. Но разве когда-то что-то было идеальным? Они скрывали свои отношения в школе, как и мы с Шайло.
Прошло уже несколько недель, а эта фраза еще не устарела. Я скрыл улыбку за бутылкой с пивом, чтобы парни не заметили и не начали меня подкалывать.
Когда солнце начало опускаться за горизонт, Холден с удовлетворенным вздохом устроился в кресле.
– Это, джентльмены, редкий момент спокойствия. – Он взглянул на Миллера. – Ты на пороге славы, и, что еще удивительней, Венца не отстраняли от учебы уже больше месяца…
Оба зааплодировали, Миллер свистнул сквозь зубы. Я ухмыльнулся. Что за придурки.
– И на данный момент я… как это называется? – Холден щелкнул пальцами, делая вид, что задумался. – Начинается с буквы «С»?
– Социопат, – вставил Миллер и взял несколько аккордов.
– Да, но я о другом, более эфемерном слове на эту букву.
– Счастлив, – пробормотал я, уткнувшись в бутылку с пивом. Это слово тоже казалось мне чужим, но впервые за долгое время оно начало соответствовать ситуации.
– Бинго. – Холден просиял, но я видел, каким хрупким он считал собственное счастье. Уитмор все еще планировал оставить Холдена и уехать в колледж, чтобы играть в футбол.
Как будто они были нами с Шайло.