В глубине души эта мысль казалась неправдоподобной, но мне и самой хотелось от себя уйти. Выползти из этой кожи и очутиться в каком-нибудь другом теле. Превратиться в ту, кого сотворили с любовью, далекой от простых партнерских отношений. Да, было бы намного лучше оказаться просто случайностью, как я считала всю жизнь. Что угодно казалось лучше понимания, чем то, что я стала плодом кошмара для собственной матери.
Я села и прижала колени к груди. На мне было лишь нижнее белье. Надеюсь, платье, которое я надевала в вечер торжественного открытия, оказалось в мусорном ведре. Или его сожгли. Алкоголь вышел из организма, а с ним ушла и туманная дымка опьянения. Я осталась наедине со своими мыслями, ясными и обнаженными.
Я втянула воздух, не желая, чтобы наружу хлынул поток боли. Если я начну плакать из-за магазина, меня накроют откровения матери, и тогда я не смогу остановиться.
Раздался тихий стук в дверь, и Биби просунула голову в комнату.
– Шайло?
– Я проснулась, – хрипло проговорила я, голос больше походил на карканье. – У тебя, наверное, есть шестое чувство.
– Конечно, есть. Ты ведь моя девочка. – Биби села на край кровати и склонила голову набок. – Как дела, малышка?
Я пожала плечами.
– Мой магазин разорен, а отец оказался насильником. Вот так.
Биби вздохнула и взяла меня за руку.
– О, милая…
– Я не хочу об этом говорить, – произнесла я. – Я не знаю, как говорить об этом. Или что думать, чувствовать… Лишь ужас. Отвращение. Грязь. Я чувствую себя такой грязной, Биби…
– Даже не смей так говорить. Ты не сделала ничего плохого. И с тобой все в порядке. Полностью.
Я слишком вымоталась, чтобы спорить, да и в любом случае это было бесполезно.
– Где все? – спросила я.
– Вернулись в отель, но готовы приехать, как только ты почувствуешь себя лучше.
Я лишь покачала головой.
– Скажи им, пусть едут домой. Поблагодари их, но пусть уезжают.