Я показала в окошко удостоверение личности и прошла через металлодетектор. Было ощущение, что я оказалась в дурном сне, который начался в вечер торжественного открытия, и до сих пор не могла проснуться. Тюремный охранник провел меня в комнату для свиданий. Желудок скрутило узлом. Внутри стоял резкий запах застарелого пота и еды из торгового автомата.

Ронан уже ждал меня.

На онемевших ногах я подошла к столу и села напротив него. Он выглядел красивым, как и всегда, но казался каким-то другим. Может, причиной тому служил оранжевый комбинезон окружной тюрьмы или тот факт, что мы находились в окружении вооруженных офицеров и заключенных, только Ронан меньше походил на себя. Он сидел прямо передо мной, но, казалось, находился очень далеко.

– Привет, – проговорила я, в горле у меня пересохло.

Ронан поднял голову, и при виде меня выражение его лица смягчилось. А потом он вновь словно закрылся. И резко отвернулся.

– Как Фрэнки? – спросил он. – Мне отказываются говорить об этом.

– Не очень хорошо, но жить будет.

Я потянулась к Ронану, и охранник тут же рявкнул мне:

– Не прикасаться.

Я резко отпрянула, чувствуя себя маленькой и беспомощной.

– Как ты?

– Я в порядке, – проговорил Ронан и положил руки на стол между нами. Лязгнули наручники, и звук этот показался мне каким-то неестественно громким. В глаза тут же бросились синяки на костяшках его пальцев.

– Что произошло? – тихо спросила я.

Ронан понял, что я имела в виду. И принялся одной рукой потирать пальцы другой.

– Это не важно. – Он наклонился ко мне через стол. – Послушай…

– Не важно? Конечно же, это важно. – Я недоверчиво уставилась на него, не обращая внимания на кольнувшее меня сомнение. – Мы все еще можем бороться. Пойти в суд. Только скажи мне…

Но он уже качал головой.

– Шайло, послушай. У нас мало времени. – Он кивнул в сторону охранников, расхаживавших по комнате для посетителей. – Что бы ни случилось, я о тебе позабочусь.

– Что это значит?

– Деньги Нельсона. У меня еще много осталось. Почти все. Теперь они твои. Восстанови магазин. Или прибереги для трудных времен, или… все, что тебе нужно.