– Я не могу их тратить.

– Можешь, если речь идет о вашем ребенке, – проговорила она, в глазах ее вновь появился счастливый блеск.

Я покачала головой.

– Дело не в деньгах, Биби. И даже не в работе. Я не могу стать такой, как мама. Родить ребенка, а потом обижаться на него. И всю жизнь заставлять чувствовать себя никчемным.

Биби смерила меня суровым взглядом.

– Ты правда веришь, что могла бы так поступить? После всего пережитого тобою? Я вот очень сомневаюсь.

– Нет, – признала я. – Но кто знает, что ждет нас впереди. Я лишь понимаю, что придется невероятно трудно. И даже если мне удастся удержаться на плаву, этого никто не оценит. В глазах всех я буду лишь матерью-одиночкой, отец ребенка которой оказался в тюрьме… Одной из многих.

– Я не хочу слышать подобных разговоров, Шайло, – строго проговорила Биби. – Ты мыслишь поверхностно. За каждым таким случаем скрывается человек с собственной историей. Вроде твоей мамы. Она поведала тебе ужасный секрет, но ни слова не сказала о том, как упорно боролась.

– Но ты-то знаешь всю историю, Биби. И всегда знала. Как и все остальные. Так почему ни ты, ни Берти, ни кто-либо еще мне не рассказали?

– Потому что Мари взяла с нас обещание. Она поклялась, что сделает это по-своему, когда придет время.