Я вернулась из участка в «Неземной мир», но сил работать уже не осталось. Поэтому убрала товар и, заперев магазин, поехала домой. Я поставила машину в гараж и вошла в дом через кухню. Антуанетта, приходящая няня, заваривала чай.

– Привет, Тони, – проговорила я. – Как у вас дела?

Она просияла улыбкой.

– Ты сегодня рано. Биби пошла вздремнуть и…

Из гостиной донесся игривый визг. Тони улыбнулась еще шире.

– А вот кое-кто еще не дремлет.

Я повесила кофту возле кухонной двери.

– Сегодня можешь уйти пораньше. Я сама справлюсь.

– Не желаешь прикорнуть? До конца моей смены еще три часа.

Я улыбнулась. Сейчас я не смогла бы заснуть, даже если бы захотела.

– Нет, я в порядке.

– Ну как хочешь. Этот чай для Биби, когда она проснется. Кажется, Мари сказала, что попозже тоже заскочит.

– Отлично. Спасибо, Тони.

Я прошла за ней в гостиную. На полу среди разбросанных игрушек сидел малыш, укладывая и вновь сбивая кубики. Тони наклонилась и взъерошила мягкую россыпь детских кудряшек.

– Пока, дружок, – проговорила Тони. – Увидимся завтра.

– Пока-пока, – пролепетал он, а потом заметил меня. На его маленьком личике тут же расплылась улыбка. Как бы сильно я ни уставала, она всегда согревала мне сердце, напоминая, ради чего стоило бороться с трудностями. – Мама!

– Привет, малыш, – произнесла я, не в силах сдержать слез. Я подхватила его на руки и села вместе с ним на диван. – Ты хорошо провел сегодня время?

Он кивнул, затем склонил голову набок и прикоснулся пухлым пальчиком к слезинке, что катилась по моей щеке.

– Маме грустно?

– Нет, малыш. Я не грущу. Я счастлива. Очень-очень. – Я крепко обняла своего сына, Августа Баррера-Венца, и слезы потоком хлынули из глаз. – Твой папа возвращается домой.