– Я лишь делал то, что должен, – пожав плечами, проговорил он. И я поняла, что ему пришлось труднее, чем он показывал. – У меня есть ученая степень.

– Правда?

– В «Сан-Квентине» есть образовательные программы для взрослых. Я получил степень бакалавра в области управления бизнесом. Хотя, когда учился, это не имело смысла. Я думал, что буду сидеть десять лет и у нас с тобой… все кончено.

– Невозможно.

– Что-то подсказывало мне идти вперед. Получить степень и не сдаваться.

– Ты тоже создал нечто для момента, когда вернешься домой.

– Домой, – повторил он, словно не знал, что означало это слово.

– Да, домой. Ты, я, Биби и наш малыш. Теперь у тебя есть дом. И семья, если пожелаешь. – Я с трудом сглотнула. – Ты… хочешь этого?

«Хочешь быть его папой?»

На его челюсти дернулся мускул. Ронан явно пытался сдержать поднимавшиеся в нем эмоции.

– Боже, Шайло, – проговорил он. – Я думал, если мне удастся вернуть тебя, это будет лучшее, что когда-либо могло со мной случиться. Но увидев его… – Он судорожно вздохнул. – Я даже не представлял, что можно чувствовать что-то подобное.

– Например… счастье?

– Я так чертовски счастлив, что это кажется нереальным.

Из горла вырвался тихий всхлип, и Ронан, обняв меня, притянул к себе. Я впервые ощутила его незыблемость, постоянство. И тут же накатило облегчение, забрав с собою остатки сил, оставив после себя ничем не омраченную радость. Я прильнула к Ронану, дававшему мне все, не прося ничего взамен. Он прожил всю жизнь в пустоте и даже не надеялся на любовь, не верил, что ее заслужил.

А потом он поцеловал меня. И этот поцелуй стал самым лучшим и сладким в моей жизни. Он скрепил обещания, а пролившиеся из глаз слезы смыли три прошедших года, позволяя нам начать все сначала.

– Пойдем, – проговорила я и дернула Ронана за руку, заставляя подняться на ноги. – Тебе нужно как следует познакомиться с сыном.

– Ты вновь и вновь повторяешь эти слова, и я чувствую, что сердце просто разрывается в груди.

– Подожди, пока он впервые не назовет тебя папочкой.

– Господи…