Потом Ронан ткнулся носом мне в шею, прикусил ухо и вновь принялся исследовать и ласкать мое тело…

– Ты издеваешься? – Рассмеялась я. – Я почти сбилась со счета. Хотя вроде бы этот был четвертый. Ты опять готов?

– Четыре – это мелочи, – проговорил он, проводя зубами по моей коже. – Пять – уже хорошо, но шесть… подобным можно гордиться.

Я рассмеялась и вновь его поцеловала.

– Мне нужно несколько минут, чтобы набраться сил.

– Ну, с этим я могу смириться.

Он мягко вышел из меня, а я проползла по кровати и рухнула на подушку. Ронан устроился рядом со мной, прижался обнаженной грудью к спине и убрал волосы, чтобы беспрепятственно поцеловать плечи и шею. Боже, этот мужчина уже вновь пришел в боевую готовность; я ощущала между бедер его затвердевшую плоть.

– Да что с тобой такое? – Я погрузила пальцы в его волосы. – Ты сегодня необычно активен.

Хотя на самом деле такое было вполне в духе Ронана. У него напрочь отсутствовал выключатель. Он мог проснуться от одного лишь поцелуя и, будь на то моя воля, уже через минуту оказаться внутри меня.

– Мы что-то празднуем?

– Нет, – проговорил он. – Разве что мы с Гектором получили предложение.

– Правда? – взвизгнула я, и мы испуганно уставились на радионяню на тумбочке возле кровати.

Ронан соорудил пристройку к дому Биби, и там, где прежде был мой рабочий сарай, сейчас располагалась комната Августа. Строение заняло большую часть заднего двора, но переехать в свой дом значило разбить сердце Биби. К тому же мысль о том, чтобы оставить ее одну, казалась невыносимой. Мы ютились в тесноте, но были слишком счастливы, чтобы обращать на это внимание.

Устройство молчало, и я, изогнув бровь, уставилась на Ронана.

– Почему ты мне не сказал?

Лениво улыбаясь, он притянул меня на себя, и я распростерлась на теплой широкой груди.

– Я тебе сейчас говорю.

Я закатила глаза, смеясь.

– Отличная новость, черт возьми. Но что именно это значит?