Он тоже был одет в костюм. Черный. Все черное. Без галстука. Колонна его белой шеи резко выделялась на ее фоне. Его глаза светились, когда они скользили вверх и вниз по моему телу.
Он был похож на самого дьявола. Или, по крайней мере, правую руку дьявола.
— Я не делюсь, — прорычал Кристиан, руками все еще работая над пуговицами платья.
Я была парализована, неспособная понять, что происходит, но мое тело отреагировало.
— Любой человек, который поднимет на тебя руку, навлечет на себя ужасную, мучительную смерть. Я приду в нашу постель и трахну тебя, покрытый его кровью.
Я задрожала. Не только от страха.
Мой будущий муж раздевал меня в день нашей свадьбы перед другим мужчиной. Мужчиной, к которому у меня было влечение. Тот, кто выглядел так, словно тоже жаждал меня.
— Я не религиозный человек, — продолжил Кристиан, почти дотянувшись до последней пуговицы внизу. — Но верю в святость брака. Верю в клятвы, которые мы даем. А я человек собственнический. Но я знаю тебя. Как бы сильно ты это ненавидела. Знаю, чего ты хочешь. И я склонен дать тебе это. Один раз. Чтобы показать — я готов отказаться от самой своей природы ради тебя. Потому что в этот день, в день нашей свадьбы, я хочу, чтобы у тебя было все, что ты хочешь.
Он расстегнул последнюю пуговицу, и мое платье упало на пол.
Я стояла на каблуках и в белом корсете, в комплекте с подвязками и чулками. Корсет, о котором шла речь, был полностью сделан из кружева, и мои твердые, пульсирующие соски были выставлены на обозрение Феликсу.
Выражение его лица почти не изменилось, но я уловила то, как вспыхнули его глаза. Его руки, сжатые в кулаки по бокам. Стиснутые челюсти были видны даже с другого конца комнаты.
Кристиан опустил губы на мою шею, а рукой скользнул между моих бедер и повел ее вверх. На мне не было трусиков, так что никакого барьера. Пальцами раздвинул складочки, нашел мой клитор, открывая меня Феликсу, восхищенно наблюдающему за мной.
Колени задрожали, и я издала стон, когда Кристиан умело исследовал меня.
— Я доверяю Феликсу свою жизнь, — пробормотал он. — Он единственный человек, которому я доверяю на этой земле. Поэтому он — единственный человек, которому я бы доверил тебя. Единственный мужчина, который будет прикасаться к тебе и дышать после этого. Кто будет знать, какова твоя киска на вкус, как твое влагалище сжимается вокруг члена.
Мое тело напряглось от его слов, от того, что он довел меня до кульминации на глазах у другого мужчины. Я впивалась ногтями в ладони, пока боролась с наслаждением. Это должно было быть неправильно. Это то, от чего я убегала до того, как встретила Кристиана.