– Нет, наверное.
– Все, что было после тебя “тогда” и до тебя “сейчас” – глупости, Кулагина. Куча лиц, куча имен, куча встреч. Идеальней тебя нет. Я искал. Я знаю.
Я искал, я знаю…
Значит, все эти годы “искал”? Приятно. За талию обнимаю и ближе прижимаюсь. Улыбаюсь, носом утыкаясь в его шею. Рука Волкова сильней меня в объятиях стискивает. Мне вроде бы только что признались, что женщин перебирали, совершенно не смущаясь использовать их для удовлетворения собственных потребностей, а меня эта новость не злит. Наоборот – приятно ласкает слух. Ну и что, что были другие? Он ведь такую, как я, искал! Дурную немного, эмоциональную, вредную – неповторимую, в общем.
– Хорошо, но хотя бы скажешь, были у тебя серьезные отношения после меня или нет? – возвращаюсь к теме немного погодя. – Это не военная тайна?
– А у тебя?
– Разве что брак с Макаром, – пожимаю плечами, – но ты про него уже знаешь.
– Для галочки, я помню.
Я возмущенно щиплюсь.
– Так что? Были или нет, Волков, признавайся?
– Зачем тебе это, Тони? Серьезно? Не люблю я болтать о прошлом. Тем более о незначительном, давай сменим тему.
– Просто хочу знать, чем ты жил все эти годы. Разве это плохо? Мы вроде как заново узнаем друг друга, нет?
Волков вздыхает. Показательно тяжело. Сдается:
– Смотря что ты считаешь “серьезными”. Встречи не на раз? Да. Были. С одной мы даже почти год продержались в статусе пары. Опережая твой вопрос, нет, не жалею о расставании и уже, честно говоря, даже лицо ее с трудом могу вспомнить.
– Ладно, а ты когда-нибудь задумывался о свадьбе, о будущем, о детях с кем-нибудь из своих женщин?
– Задумывался.
Вик отвечает не мешкая. Я внутренне напрягаюсь. Как говорится – сама напросилась. Но потом звучит:
– С тобой, – и я выдыхаю. – Ты и сама это знаешь. Больше ни с кем. Так что, выходит, что ничего реально “серьезного” в моей жизни после тебя не было.
В этой фразе укора нет. Вик произносит ее ровно. Однако мое, глубоко засевшее внутри чувство вины за наше расставание, зашевелилось.
– Почему ты мне не сказал о реальных причинах, почему бросил универ, Вик? У нас бы была совершенно иная жизнь. Мы бы не потеряли эти десять лет. У нас бы…