– Нет, пусть деньги останутся у тебя. Вложи их во что-нибудь. Я тоже хочу разбогатеть, как Энн.

Он рассмеялся:

– Вот они, Рокфеллеры в юбках. И кто сказал, что мир создан для мужчин?

– Ну, мне-то мои деньги достались нелегко, – мрачно заметила Дженнифер.

– Еще бы. Пять месяцев пришлось околачиваться возле бассейна. Не каждому под силу.

Дженнифер ответила самой лучезарной улыбкой:

– Да-да, сплошные забавы и развлечения.

– Ох, хотел бы я снова родиться красивой девчонкой, больше мне ничего не надо, – гнул свое Генри. – А теперь тебя ждет Париж. Вот увидишь, ты еще станешь французской Ланой Тернер. Но только сделай одолжение – не транжирь все деньги сразу. Ты мне должна еще две тысячи. Я буду вычитать их из твоих алиментов. И ради бога, не проси высылать тебе денег – дай мне возможность хоть часть сберечь для тебя же. Да уж, о таких клиентах, как вы обе, можно только мечтать!

– Кстати, о клиентах, – медовым голоском промолвила Дженнифер. – Генри, выдай мне авансом еще тысячу…

– Слушай, Дженнифер…

– Мне нужно приодеться. В конце концов, я ведь еду в Париж!

Февраль, 1948 год

Энн вбежала в «Двадцать один», где за своим привычным столиком ее ждал Генри.

– Извини, я опоздала. Этой Лил Коул надсмотрщицей бы работать на плантации! – Она села.

Генри заметил, что все мужчины в зале обратили на нее внимание. Три недели работы c косметологами Кевина Гилмора произвели в ней перемену, которую трудно было определить словами, но которая тем не менее очень бросалась в глаза. Ее природная красота не претерпела видимых изменений, но определенно выиграла от их стараний. Раньше человеку, впервые увидевшему Энн, ее красота раскрывалась исподволь, постепенно. Теперь же она сразу бросалась в глаза. Прическа у нее стала пышней и напоминала львиную гриву, веки были подкрашены. Энн по-прежнему оставалась леди до кончиков ногтей, но в ее облике появилось нечто волнующее.

– Я утром получила длинное письмо от Дженнифер, – сказала она, явно не сознавая произведенного ее появлением эффекта.

– А я – короткое. Денег просит. И когда она только успевает столько тратить?

Энн рассмеялась и заказала салат.

– Сколько бы денег у нее ни было – она всегда будет в долгах. Дженнифер – неисправимая транжира. Не знаю, мне кажется, что все эти вещи, которые она покупает, ей совсем не в радость. Бо́льшую часть из них она потом раздает.

Генри покачал головой: