Меня привязали к столбу, и я знала, что меня хотят продать в сексуальное рабство.

Я был в подвале Нью-Йоркского университета, а ведь я даже никогда не был в Нью-Йорке, так что не спрашивайте, и кто-то пытался дать мне лекарство, но я знал, что это яд.

Меня заперли в подвале, привязав к чему-то, и я никак не мог оттуда выбраться.

Я останавливаюсь, припоминая свой сон о Финне, который мне приснился на Галапагосах, – или не сон… В общем, что бы то ни было. Я тоже сидела в каком-то подвале без окон и дверей, откуда невозможно было выбраться. И была к чему-то привязана.

Мне приснилось, что мой четырехлетний внук Коллум утонул. Я пошла на его похороны вместе с дочерью, а после помогла ей преодолеть горе и видела, как у нее родились еще двое детей, девочки-близнецы Мишель и Стейси. Очнувшись, я тут же выразила желание увидеть близняшек, и дочь решила, что я сошла с ума. Она сказала, что единственный мой внук – это Коллум, и с ним все в порядке.

Мне приснилось, что мой четырехлетний внук Коллум утонул. Я пошла на его похороны вместе с дочерью, а после помогла ей преодолеть горе и видела, как у нее родились еще двое детей, девочки-близнецы Мишель и Стейси. Очнувшись, я тут же выразила желание увидеть близняшек, и дочь решила, что я сошла с ума. Она сказала, что единственный мой внук – это Коллум, и с ним все в порядке.

Я вспоминаю лицо матери, неподвижное и страшно бледное, на экране своего телефона. Я вспоминаю, что ее грудь едва вздымалась…

Я продолжаю читать посты, прерываясь лишь на ланч, чтобы доесть остатки тайской еды. В группе сотни сообщений от людей, которые бредили от недостатка кислорода или, как и я, были подключены к ИВЛ. Их сны такие подробные и красочные. Одни ужасны, другие трагичны. Во многих снах встречаются повторяющиеся мотивы – видеоигра, подвал и встреча с умершим родственником. Одни сны более детальны, о других сказана лишь пара слов. Но все они описываются как болезненно, недвусмысленно реальные.

Мне понравилось выражение одного из участников этой группы в Facebook:

Если бы я так и не проснулся, то совсем бы этому не удивился. Все, что я видел, чувствовал, ПЕРЕЖИВАЛ, было настоящим.

Если бы я так и не проснулся, то совсем бы этому не удивился. Все, что я видел, чувствовал, ПЕРЕЖИВАЛ, было настоящим.

Впервые с тех пор, как очнулась, я уверена, что не сошла с ума.

Что я не одинока.

Что даже если все хорошее, что было со мной на Галапагосах, на самом деле не происходило, то, значит, и плохое тоже.

Вот почему, несмотря ни на что, я собираюсь навестить свою мать.