– Кстати, уже не холодно, – заметил Джек.

– Думаю, он знает, что мы его не боимся. И что Луиза рядом.

Мы оба устремились в гостиную, где напольные часы пробили полчаса. Здесь мы включили свет везде, где только обнаружили выключатели, изгоняя из дома зловещую темноту. Подойдя к боковому окну, я вгляделась в ночь, туда, где стоял дуб, но ничего не увидела. Однако я знала, что они там, чувствовала, что они смотрят и ждут. Вот только чего? Этого я не понимала…

– «Cerca Trova», – произнес Джек. Он стоял перед часами; стеклянная дверца над циферблатом была открыта. – Я так и знал, что где-то уже видел эти слова раньше. Вот они – на одном из сигнальных флажков. А забыл потому, наверно, что они плохо различимы.

Я подошла и встала с ним рядом.

– Эти слова были в первом письме Невину. Как говорится, ищите и обрящете.

– Но мы изучили каждый дюйм этих часов. Я даже нашел потайное отделение. – Джек на мгновение задумался. – Значит ли это, что они исчезли, эти три недостающих бриллианта, еще до того, как Роберт нашел тайник?

– Не знаю. И не узнаем, если не разгадаем шифр.

Задумчиво нахмурив лоб, Джек продолжал смотреть на циферблат. Я уже была готова предложить подняться наверх и лечь спать, когда услышала царапанье карандаша по бумаге. Или скрежет ногтей по пластмассе.

– Слышите? – спросила я.

Джек кивнул.

– Мыши?

Я покачала головой.

– Нет. Термиты – да. Грызуны – нет.

Я перешла туда, где звук был как будто громче. Он исходил от стены рядом с часами, где длинные шторы ранее закрывали ростомер Невина. Теперь он был под тонким листом плексигласа. Стоило мне опуститься перед ним на колени, как царапанье прекратилось. Скользя глазами снизу вверх, я пристально вглядывалась в отметки на стене в поисках чего-то необычного, пока мой взгляд не достиг самой верхней точки. У меня тотчас перехватило дыхание. Там аккуратным почерком Луизы были написаны буквы МЛМ. Мой любимый мальчик.

Я выпрямилась, чувствуя, как тревожно стучит мое сердце.

– Джек, что Роберт сказал в том первом письме Невину? Что-то о его матери. О том, как она его называла.

– Да. «Помни, как тебя называла твоя мать». Почему? Как вы думаете?

– Мой любимый мальчик – так она его называла, помните? Это написано прямо здесь, на стене.

Опустившись на колени, я вытащила блокнот, почти полностью исчирканный неверными ключевыми словами, и открыла новую страницу. Затем быстро записала буквы алфавита, а прямо под ним – слова «МОЙ ЛЮБИМЫЙ МАЛЬЧИК» и прошлась по всему алфавиту от начала до конца, избегая повторения каких-либо букв.