— Не выходи, — строгим, приказным тоном велела бабушка, прежде чем исчезнуть за дверью.

Я смотрела на человека, который слился со стволом дерева и теперь не могла сказать наверняка, был ли там кто-то или мне просто показалось? Но ведь бабушка всё видела. Свет в комнате погас. Я не боялась темноты, я боялась мыслей, которые приходили с ней. Нещадные, безжалостные, чёрные демоны они разрывали мой юный мозг на клочки, словно свора голодных собак, почуявших кровь. Сны, они всегда были слишком яркими, слишком насыщенными и ужасными.

Всё произошло за считаные секунды, я видела силуэты троих людей, облачённых в непромокаемые плащи, которые направились к дереву. Они обошли ствол несколько раз, но никого не нашли. Судя по звукам, снаружи что-то произошло, но я не понимала. Бабушка велела оставаться на месте так я и поступила, помнила, чем заканчивалось моё непослушание. Бабушка так и не вернулась. Лёжа в кровати, я всё ещё смотрела, как капли дождя постукивают по стеклу. Они словно стучали мне, просили выйти наружу, чтобы я могла принять их обжигающую силу.

Закрыв глаза, я уснула, чувствуя себя в клетке. Мой разум, мой капкан. Каждую ночь сны меняли своё направление и шли той тропой, которая пугала до ужаса. До дрожи по коже. До холодных пальцев ног. Я знала, что брожу по тёмному лесу, укутанному плотным туманом, который был очень живым он не просто касался моей кожи, он обволакивал тело и душил.

Я знала, что проснусь утром с бешено бьющимся сердцем, проглотив крик готовый вырваться изо рта. А бабушка сядет рядом и погладит меня по ногам, приговаривая что-нибудь на её непонятном языке. Она любила петь старинные песни, слов я не понимала, но они успокаивали душу, словно бальзам исцеляющий, заживляли вскрытые разорванные раны на изнанке моего сознания.

Я чувствовала, как те демоны из сна цепляются за меня, не желая отпускать. Во мгле тех пылающих словно адово пламя глаз я застряла. Застопорилась и не могла проснуться. Бесновалась, чувствуя, как по краям сознания колют острые углы, на шее свернулась удавка, но я не могла уйти из своего сознания. Оно крепко когтями, которые ранили, держало меня внутри. Запертая. Не имеющая возможности вырваться. Закричать. Позвать на помощь. Задыхающаяся.

— Мама, — хриплый надрывный крик слетел с губ, когда те глаза поглотили моё сознание.

Сидя на кровати, я держалась за горло, чувствуя тугие канаты верёвки, которой во сне давило на кожу. Всё реально было, то не только моё воображение.

— Тише, Зафира, — во тьме ночной прошептала бабушка Ружа. — Тише, ангел мой.