***

Я стояла и как заворожённая смотрела на птичку, которая сидела на ветке. Она была так же красива, как и белые цветы на ветвях дерева. Протянула руку и хотела сорвать один цветок, чтобы заправить за ухо, когда меня остановила тёплая ладонь мамы.

— Олеандр очень красивое потому и опасное растение. Коварное — оно своим видом привлекает жертву, а потом убивает её. Сок олеандра весьма ядовит. Так что не сто́ит срывать его цветы, Зафира.

Кивнув, я отпустила руку, когда птичка повертела головой, будто понимала каждое слово мамы её предостережение, вспорхнула и улетела.

— Всё — лекарство и всё — яд, — ласково погладив меня по щеке, произнесла мама. — Но не сто́ит проверять насколько это правда, ведь дело в количестве. Доза решает исход.

Мама потянула меня за руку и когда мы дошли до нужного места, она опустилась на колени, заставив меня последовать её примеру. Её пальцы нежно коснулись цветов, будто мама боялась, что может неосторожно разрушить их. Повредить.

— Амарант можно применять в пищу. Ты спрашивала, что за трава в салате вот она, Зафира. Запоминай целебные свойства трав. Лес наш друг, если ты относишься с благодарностью. Поверь придёшь злой и выльешь всё земле, она примет, но в ответ потребует платы, — мама посмотрела на меня, её губы изогнулись в мягкой улыбке. — Этот цветок называют неувядающим. Он полезен и весьма вкусен. Собери, пожалуйста, листья.

Она оставила меня на коленях и скрылась за толстой непроглядной стеной кустарника. Я отрывала лепестки складывая в подол платья, пока не набрала целую гору. Поднявшись, сжимая свою добычу, направилась по следам мамы.

Босыми ногами наступать на холодную продрогшую ото снега землю больно и обжигающе, но я так любила бродить по лесу босиком. Опора под ногами. Сила. Знания. Всё шло от земли. Она дарила каждому человеку историю истоки наших предков. И я уважала то, что видела. Ценила.

— Красивые, — смотря на поляну, усеянную белыми головками цветов, похожих на одуванчики, сказала я.

Мама сла́бо улыбнулась. Головные боли всё чаще преследовали её. Я видела в глазах мамы пелену и чувствовала тревогу, но она не показывала, как больно. Продолжала водить меня в лес всё дальше и дальше от нашего лагеря. К ночи мы возвращались, но весь день с самого утра проводили среди деревьев, травы, животных, насекомых. Тех, кому принадлежал лес.

— Будь внимательней, — упрекнула она.

Но как я могла быть внимательнее? Как можно оставаться на месте постоянно слушать, когда мне хотелось встать попрыгать? Заставить маму бросить попытки рассказать о травах? Сделать так, чтобы она встала на моё место и играла со мной?