− Перестань нервничать. Ты выглядишь великолепно, − шепнул Джереми ей на ухо.

− У меня на столе осталась куча работы. − Лора чувствовала себя как на расстреле под вспышками камер. Она, конечно, улыбалась вдвое больше, чем обычно, но была уверена, что большинство фотографий будут опубликованы с полуоткрытым ртом или с закрытыми глазами. Естественно, Джереми и Руби будут выглядеть идеально.

− И она будет там и завтра, − сказал он. − Сейчас ты со мной.

Джереми улыбнулся, его правый передний зуб перекрывал левый на два миллиметра, и этот крошечный изъян лишь подчеркивал совершенство всего остального.

− Всегда, ДжейДжей, − сказала Лора, прежде чем обернуться. Она начала называть его ДжейДжей несколько недель назад, чтобы подразнить его за то, что он назвал свою дочернюю линию «Saint JJ», и это сводило его с ума, заставляя дразнить его этим до тех пор, пока все не превратилось в милое прозвище.

Сестра Лоры стояла в паре метров от нее на верхней ступеньке лестницы, ведущей в Музей Метрополитен. Руби стояла между наследницей, имя которой Лора не могла вспомнить, и генеральным директором Bankflower.com, которой нравилось думать, что она все еще хипстер из Уильямсбурга. На Руби было шелковое платье с воротником — стойкой, розового оттенка, такого светлого, что казался почти белым. Выставка нарядов монарших особ и политических деятелей привлекло много внимания, и имена спонсировавших её дизайнеров − Джереми Сент — Джеймса и Барри Тилдена − разместили на афишах перед музеем на весь сезон. «DressedforInfamy» выявил лучших и худших в индустрии моды. У каждого платья была своя история, и большинство из них были не такими привлекательными, как наряды.

− Мы уже можем пойти внутрь? − спросила Лора, сверкая фальшивой улыбкой и желая быть полегче килограммов на пять. − Я сейчас умру.

− Мы ждем Барри.

− Ты ждешь Барри.

− Не канючь. − Он посмотрел на нее так, что она была уверена, что он думал о том, чтобы поцеловать её на глазах у всех.

− Ты придурок, − прошептала Лора.

− Знаю.

За последние три месяца он много улыбался. Она отказывалась верить, что ее любовь как — то связана с этим, хотя Джереми говорил обратное. Лора была убеждена в том, что она разделила его нагрузку и у Джереми появилось время на отдых и творчество.

Барри взбежал вверх по лестнице, толпа расступалась перед ним, его длинные каштановые волосы развевались на декабрьском ветре, голубые глаза сверкали в вспышках камер. Он пожал руку Джереми. Они были звездами шоу, два вечно соперничающих дизайнера, но каждый готов был протянуть руку помощи другому. Несмотря на то, что чаще руку протягивал старший, более опытный Тилден, для Джереми это заканчивалось тем, что он разговаривал с Барри в ночных кошмарах.