Лора отошла в сторону, оставляя их на откуп всеобщего внимания. Конечно, фотографы любили их, потому что если один слух и превзошел другие о честолюбии Лауры, ее жадности, ее расчетливой, хитрой, золотоискательской натуре, то это был слух о несуществующем романе Барри и Джереми. Слухи подпитывались партнерством на показе с семизначной стоимостью, и тем фактом, что они оба были чертовски красивы, но главным образом, теплотой между ними. Впервые за семь лет у Джереми был настоящий друг, которого она знала.

Барри обнял ее и поцеловал в щеку, тихо сказав:

− Когда ты уже перейдешь работать на меня, дорогая?

Джереми сделал вид, что шутка между ней и Барри его не разозлила. Для ее любовника и делового партнера такой вопрос был равносилен вопросу, когда она собирается ему изменять. Лора так и не научилась оставлять без ответа жестокую шутку.

− И сколько ты мне заплатишь?

Барри указал на ночное небо и сказал.

− Столько, сколько на небе звезд. Посчитай их, дорогая.

***

Внутри было тише. Немногочисленные фотографы были наняты музеем, что делало их гораздо более дружелюбными и, как правило, фотографирующими гораздо меньше. Лора была уверена, что ее лицо сейчас треснет, но продолжала улыбаться. Она стояла и улыбалась, перед костюмом Жаклин Кеннеди, который был на ней в день покушения на мужа; перед ярко желтым революционным костюмом Корасон Акино; рядом с длинным светлым париком на прозрачном полиуретановом манекене с надписью «Леди Годива»; рядом с жакетом Хиллари Клинтон, в котором она зачитывала извинения перед Сирией, по левую сторону от голубого платья «Tollridge&Cherry», на котором может было, а может и не было президентской ДНК.

Мама надела костюм от фабрики 40–ой улице изготовленный на заказ, тщательно подобранный чтобы безболезненно влиться в общество. Она выглядела на пятнадцать сантиметров выше и держала свой бокал так, как будто он вырастал из ее ладони. Она шла с репортером из «ApparelNews». Два экспоната были созданы руками ее матери в ателье «Scaasi», и Лора была поражена тем, как невероятно мама умела говорить с незнакомыми людьми о своей работе. Очевидно, что социальные навыки Руби были наследственной чертой.

− Вот этот, − сказала мама, указывая на костюм, который Джеки Кеннеди носила в конце своей жизни. − Принцесса прислала нам ткань и эскиз. Ну, у нас кончилась ткань и…

Лора увидела Руби в углу, подальше от камер, и присоединилась к ней.

− Умираю с голоду, − сказала Руби, проглатывая кусок бри.

− Серьезно, − ответила Лора. − У нас так много работы, а мы стоим тут, улыбаясь, как кучка мартышек. И у меня сейчас ноги отвалятся.