Елена Дженкинз Расскажи мне сказку на ночь, детка

Елена Дженкинз

Расскажи мне сказку на ночь, детка

ЧАСТЬ I. Глава 1

ЧАСТЬ I. Глава 1

– Итон, включи мозги и перестань ныть! Вы с Мэнди несовместимы, как белое и круглое, забудь ее.

– Но, Ри! Она мне так нравится, я три дня собирался с духом, чтобы пригласить ее в кино на День Святого Валентина, а теперь оказывается, меня опередил этот придурок Тед.

– Шутишь? До Дня розовых единорогов еще дожить нужно! В любом случае, скажи Теду спасибо – сохранил тебе карманные деньги. И вообще, родители ведь уезжают на февраль, будешь сидеть дома после школы, как лабораторная крыса. Мэнди все равно не обломилось бы.

Итон замирает, не донеся сэндвич до рта, потом с негодованием швыряет его обратно на тарелку и поднимается из-за стола.

– Ненавижу быть подростком, – говорит он негодующе и уходит к себе, захватив рюкзак, увешанный значками пацифиста.

Бедолага. Кто ж виноват, что пубертат у него начался одновременно с разладом в отношениях родителей.

– Слово «ненавижу» запрещено в этом доме! – кричу ему вдогонку и начинаю убирать со стола. У меня самой на обед – жвачка, а Итону приготовила сэндвич с тунцом, как он любит. Брату тяжело дается вся эта семейная неразбериха, так пускай хоть омега-кислот дополучит, чтобы не отупеть под гнетом тестостерона.

Тринадцать лет – это жесть, особенно когда родители то разводятся, то нет. Определились бы, ей богу, и не мучали ребенка. Он и так страдает. Ему Мэнди отказала, а теперь еще и я напомнила, что целый месяц у нас будет жить дядя Эндрю, самый занудный в мире холостяк и домосед. Уж он-то проследит, чтобы Итон не бегал на тусовки и не водил друзей в дом.

Меня же дядя Эндрю боится и поэтому игнорирует, даже если я стою перед ним с накрененным стаканом кипятка в руке. Я серьезно, он как будто паук, а я – человек, который пытается подобрать его на газету: дядя застывает, притворяясь невидимкой, а при первой же возможности сбегает. Он социофоб и при этом помешан на женских сиськах. Короче, пубертат для него так и не закончился, и дядя Эндрю в моем обществе чувствует себя ущербным. А вот Итон ему – ровня.

Подхватываю мешковатую куртку брата и плетусь в прачечную. Забрасываю накопившуюся за неделю школьную форму в стиральную машину, вливаю побольше ванильного ароматизатора, а потом с минуту задумчиво слушаю, как шипит вода, заливая вещи. От бессмысленного созерцания меня отвлекают звуки извне, и я выглядываю в узкое вертикальное окно: у соседнего дома паркуется белая фура. Впереди нее уже стоит синий джип-пикап.