Это было неизбежно, рано или поздно. Вот только я не думала, что
Меня в очередной раз подкосило, сломало и заставило смотреть на мир под другим углом. Селеста оставила в моей жизни слишком глубокий отпечаток. Эта зарубка на сердце теперь навсегда будет со мной. Она сделала для меня слишком много, сама того не осознавая до последнего своего дня. Я не была ей матерью, я даже не участвовала ни в одной идиотской игре Вайса, но это дикая привязанность к совершенно чужому ребенку, которого я больше никогда не увижу, по сей день душит меня ночами и заставляет плакать.
— Золушка, что случилось?! — испуганно вскакивает с постели Леша и включает прикроватную лампу, едва услышав мое тихое хлюпанье носом.
— Ничего, — шмыгаю я, поглаживая свой достаточно круглый живот. — Гормоны, наверное.
Муж тяжело вздыхает и ложится рядом, обнимая меня, окутывая своим успокаивающим теплом.
— Рассказывай, — шепчет он мне в макушку.
— Ты не поймешь, — говорю я, хотя, уверена, что Леша сейчас единственный, кто может меня понять.
После свадьбы он поделился со мной своей историей, рассказал про Алену и девочек. Я так боялась, что он погрязнет в этой скорби, что снова замкнется в себе, но… неведомым образом Леша перенаправляет эту скорбь в трепет по отношению ко мне.
— Я-то? — хмыкает он. — Поверь, я тебя наоборот пойму. Я тоже порой чувствую эту неимоверную пустоту от потери внутри. Такую, что хочется выть… Но потом я вспоминаю, что мне есть чем эту пустоту заполнить, — его горячая ладонь ложится мне на живот поверх моей. — Заполни эту пустоту. Заштрихуй ее тем цветом, которым тебе хочется. Раскрась мир под себя, Золушка.
Утыкаюсь носом ему в шею и зажмуриваюсь, наслаждаясь запахом свежего геля для душа своего мужчины.
Эпилог
Эпилог
Эпилог