Небольшой домик. Одна комната. Но и вполне сносная для ночёвки. В нём жили не так давно. Наверное, недели две. Как раз, когда похолодания начались. Тонкий слой пыли это подтверждает.

— Раздевайся, — докручиваю последний узел на верёвке, которую нашёл на стене. Чтобы дверь не билась из-за ветра. Нахожу выключатель. Ага, не работает. Мы без света. Благо из-за снега светло. Но включаю фонарик. Обнаруживаю камин.

— Хоть не замёрзнем, — утешаю девушку. Вижу, как пугается. Снимает с себя шарф, пальто. И обхватывает себя руками, съёживаясь. Дрожит как котенок. Нос и щёки розовые, румяные. — Обувь тоже. И под кровать иди.

Киваю на постель. Маленькая. Вдвоем не поместимся.

— Под одеяло.

— А ты? — потирает плечи и обеспокоенно осматривается.

— Камин зажгу. Не хочу до утра в холоде сидеть.

Благо рядом лежит небольшая стопка дров.

— Нет, я помогу.

Я вздыхаю. Даю ей телефон в руки.

— Тогда свети.

Она перехватывает его из моих рук. Скидываю с себя мокрое до нитки пальто и закатываю рукава рубашки. Закидываю несколько дров в камин. Ищу бумажки. Нахожу какой-то журнал. Чиркаю спичками и создаю хоть какое-то освещение.

Выхватываю из рук Ди телефон.

— Под одеяло иди, говорю, — твержу уже второй раз. Сам на связь смотрю. По-прежнему нет. Хотя вышка недалеко стоит — должно ловить. Скорее всего, из-за погоды не ловит.

— Переждём мы ночь, а дальше что? — всё же девчонка слушается. Разувается, бредёт до узкой кровати. Хватается за одеяло и обматывается им. Судя по словам — зуб на зуб не попадает.

— Я предупредил начальника охраны, что если не отзвонюсь через двадцать четыре часа, значит, что-то случилось. Когда на связь не выйду — поедут искать. Машину увидят. И найдут.

Перед этим могут сами попасть в аварию, или застрять, но я молчу. Не обязательно ей об этом знать.

— Мне страшно, — резко выпаливает.

Хочется закатить глаза.

— Это не конец жизни, — успокаиваю. Смотрю на огонёк и горящие дрова.