На этом и замолкаем. Через двадцать минут чувствую исходящее из камина тепло. Пододвигаю слегка пыльный коврик к нему. Взмахиваю им, вытряхивая. Сам сажусь.

— Одеяло хватай и сюда иди, — кидаю через плечо. И невольно усмехаюсь. Сидит, трясётся, нос в одеяле прячет.

А сейчас резко подскакивает со своего места и семенит ко мне. Внезапно скидывает одеяло, накрывает мои плечи. И приземляется прямо на меня.

Нет, чтобы сесть мне между ног, эта дурочка садится мне на пах, обвивая своими ногами моё туловище. Скрещивает их на моей спине. А сама елозит на моём члене, поправляя на нас одеяло. Приходится одёрнуть его, схватиться ладонями и обнять Ди, чтобы быстрее согрелась.

Но эта чудачка обнимает меня. И утыкается холодным носом мне в шею. Вызывая злое шипение.

— Не шипи, — цокает. — Так теплее. Ты горячий.

— Нашла себе телогрейку, — фыркаю.

— Я сейчас согреюсь, и буду греть тебя.

— Как же это? — выгибаю бровь. Сразу не то, что нужно представляется.

Со-о-овсем не то.

— Дышать в шею тебе буду.

Для наглядности делает это.

Я мурашками покрываюсь.

А член уже колом стоит, утыкаясь ей между ног.

— Вот, кровь уже приливает, отлично, — шутит мне в шею. Сильнее прижимается.

А я рычу.

Испытание какое-то!

Я ж её сейчас трахну, несмотря на холод.

Но нет, терплю.

Вздыхаю её новый запах геля для душа. Нет. Ей мой идёт больше. Но и так она пахнет слаще любого цветка. Да меня один её аромат с ума сводит настолько, что я впервые кого-то так в жизни обнимаю.