Я Лику одну не оставляю. Редко. А тут…

— Угум, — кивает и улыбается во все тридцать два зуба. — И если поедешь, передай ему кое-что!

— Что?

Когда она успела ему что-то сделать? Она сейчас бисером плетёт. Сделала ему браслет?

Но нет. Лика запрыгивает на диван и со всей силы целует меня в щёку.

— Вот это передай!

Я шмыгаю носом и опять плачу.

Слишком мило! Либо я стала жутко сентиментальной!

Но я всё же вытираю слёзы и киваю. Заказываю себе такси до больницы, до этого узнав у Влады где он лежит.

Мы общаемся, и она часто помогает мне скрасить некоторые одинокие вечера.

В больнице я оказываюсь через сорок минут, мучаясь в неведении. Пишу Владе, спрашивая, пустят ли меня к нему. Сказала, что договорится.

И я сейчас пробегаю мимо регистрации и бегу на третий этаж — в его палату. Его перевели в платную клинику, поэтому весь этаж, на котором оказываюсь — оккупирован охраной.

И меня, всё же не пускают.

Какой-то мужчина перекрывает своим телом мне вход.

— Сюда нельзя, — басит.

— Мне можно, — шиплю сквозь зубы. Я и так на нервах, сукин ты сын! — Я жена Арсанова, понял? Штамп в паспорте показать?

А он настоящий! Я когда увидела — не поверила. Злилась долго, но перестала.

— И если ты меня не пропустишь…

Я пугаюсь. Потому что мужик тянется ко мне своими ручищами. Явно сейчас заломит их мне и выкинет меня с этого этажа! И даже моё маленькое (ну, уже не совсем!), но стойкое пузо мне не поможет.

А его вообще не видно из-за платья.