Я ужасно соскучилась по сыну. Все, что так долго подавляла и сдерживала внутри, вдруг вырывается наружу. Эмоции бурлят. Зашкаливают. Захлестывают. Реальность сужается. Остаюсь лишь я и мой мальчик.

- Так приятно наблюдать за воссоединением семьи, - радостно заключает агент «Кобры» и по моему телу снова пробегает волна холода. – Хорошо, что мы все в сборе. Теперь нужно оформить документы. Пара часов и дело сделано.

- Ваш доверенный человек, - начинаю я.

- Уже здесь, - вкрадчиво заявляет она и оборачивается к Татарину. – Тимур, полагаю, наша договоренность в силе. Вы готовы помочь Марианне в этот тяжелый и очень ответственный момент. Более удачную кандидатуру сложно подобрать. Ведь вы не принадлежите никакому клану. Одиночка. Свободный от обязательств наемник.

Мое сердце леденеет. Он все-таки с ними. Заодно.

Стараюсь ничем не выдать свою реакцию, прячу глаза, смотрю на Камиля и в нем черпаю поддержку. Главный мужчина моей жизни. Самый любимый на свете.

- Я готов, - коротко бросает Татарин, заставляя меня окончательно убедиться в удручающих выводах. – Тащите свои бумажки. Подпишу.

- Документы скоро доставят, - сообщает женщина. – Я покину вас ненадолго. Нужно совершить несколько звонков.

Она удаляется.

Татарин подходит вплотную, поправляет одежду Камиля и очень тихо, практически одними губами произносит:

- Без камер.

Он хочет поговорить наедине. Что-то происходит. Что-то не то.

Я медлю пару секунд и выдаю довольно громко:

- Знаешь, я думаю, Камиль должен увидеть своего отца.

- Дудаев мертв, - хмуро сдвигает брови.

- Всего лишь пару часов, - лихорадочно облизываю губы, которые еще хранят следы прощального поцелуя. – Это будет правильно.

- Как пожелаешь, - бросает Татарин и следует за мной.

Через несколько минут мы оказываемся в спальне.

- Ты уверена, что…

- Только тут нет никакого видеонаблюдения, - говорю, плотно притворив дверь. – Точнее есть, но записи поступают прямо Амиру, без пароля их не просмотреть, а кодовое слово известно лишь ему.