– Почему нет?

– Он – подросток.

Она посмотрела на меня поверх очков.

– Далеко не подросток.

Тут она меня подловила.

– Он на десять лет моложе меня.

– Я была на десять лет моложе твоего дедушки, и нам было хорошо вместе.

– Тут другое. Он же мужчина.

На это она подняла бровь. Одну.

– Не будь такой занудой. Ты сама знаешь, что это не имеет значения.

Я знала, что это не имеет значения. Я все время это знала. Я опустила голову, зажмурила усталые глаза, потерла их.

Джи-Джи за мной наблюдала.

– Мы поговорим о чем-то реальном или будем и дальше искать оправдания? Я ведь могла бы сейчас смотреть новую серию «Золотых девчонок».

– Прекрасно. – Я расправила плечи. – Я в него влюбилась. Я глупо в него влюбилась.

– Это уже кое-что. – Джи-Джи откинулась на спинку стула.

Это был удачный момент остановиться. Но я избрала иное. После того как я неделями держала это в себе, я наконец все выложила:

– Я влюбилась в его волосы, в его бороду, в то, как собираются морщинки у глаз, когда он улыбается, в его дурацкие гавайские рубашки, в его уверенность, что ему все по плечу. И в то, как он налепливает пластыри. Я влюбилась в то, как он читает все на свете. Как он слушает, что ему говорят, и все запоминает. Как знает все на свете факты про океан и существа, которые в нем живут. Я влюбилась в его предплечья и в то, что два передних зуба у него чуть длиннее остальных. И в ямочки на щеках. И в то, как он поет. И в то, как он наблюдает за мной и обращает внимание на то, на что парни вообще никогда не обращали, и как улавливает что-то важное во мне, чего даже я сама не знаю. – Тут я помедлила, поскольку у меня перехватило дыхание. – Ты это хотела услышать?

Джи-Джи ответила мне довольной улыбкой.

– Чудесно.

Я резко вдохнула.