– Ну да. Через пару дней. Но сначала мне надо было поговорить с тобой.

Над головами у нас лифт издал тихий протяжный скрежет. Задрав головы, мы оба вперились в потолок, пока он не перестал скрипеть. Я еще сильнее вжалась в стену.

– У меня все было распланировано. Я даже репетировал. Я собирался сказать, едва тебя увижу, а когда в самом деле увидел, когда ты очутилась передо мной, я струсил.

– Ты никогда не трусишь, – возразила я.

Он пожал плечами:

– В кои-то веки струсил.

– И что ты собирался мне сказать?

– Думаю, ты уже знаешь, – очень тихо произнес он.

– Тогда скажи. – Я почти шептала.

– Я собирался сказать… – Он сделал глубокий вдох. – Мне никогда не нравилась Уинди. В том походе не было никого, о ком бы я так много думал, за кого бы так волновался или с кем бы так хотел быть рядом, как с тобой.

Я замерла.

– У меня нет такой проблемы, как желать то, чего я не могу иметь. У меня есть проблема с тем, что я хочу тебя. Именно тебя. Ты моя проблема. Это не зависимость от допамина, это – зависимость от Хелен. И, кажется, я не могу от нее избавиться. – Он помолчал. – Так уже шесть лет тянется. Ты буквально меня не замечала, к тому же была замужем. Я даже, ну… не знаю, на кофе тебя не мог пригласить. Но справлялся, как мог. Все было в порядке.

– Хорошо, – сказала я, радуясь, что у него все в порядке.

– Но потом ты развелась. Помнишь тот день, когда я помогал затаскивать новый диван тебе в квартиру? Два лестничных пролета?

Я задумалась. Нет. Погодите… Да! Он мне действительно помогал.

– А где в тот день был Дункан?

– Дункан был на занятиях. Я ему даже не сказал, что к тебе поехал.

– Не сказал?

Он покачал головой:

– Я собирался признаться во всем, начав с того дня, как впервые тебя увидел, и кончая тем самым моментом. Ты хотя бы представляешь, чем я хотел с тобой заняться на том диване?