— Ой, папулечка, я так соскучилась! — воскликнула с улыбкой хулиганистая девчонка и бросилась обниматься. Лишняя минута при общении с папой — никогда не лишняя. Мало ли, вдруг повезёт и он отвлечётся на маму или позвонит кто, собьёт с мысли. На крайний случай, всегда можно придумать отговорку или хотя бы просто дать себе передохнуть перед серьёзным разговором.

— Я тоже. А теперь отлипай, пиявочка, садись напротив и рассказывай, — приказал Дима дочери.

Настя быстро развернулась, чтобы никто не заметил её ехидной ухмылки. Эта парочка папа–дочь умиляли ужасно. И в то же время безумно восхищали. Олеся пошла в отца и характером, и складом ума, поэтому их пикировки доставляли Насте огромное удовольствие. Каким бы суровым и строгим Дима сам себе ни казался, его маленькая принцесса мастерски вила из него верёвки, играя на всех его слабостях как по нотам.

— Да там и рассказывать–то нечего, — Олеся беззаботно махнула рукой, будто ситуация ни капельки её не волновала. — Я живу как Рапунцель какая–то! С братьями, конечно, круто и всё такое, они меня любят, холят и присматривают, ты можешь быть доволен.

— Но ты довольной не выглядишь, — подтолкнул в правильном направлении дочь Дима.

— Папуль, ну всё честно круто и всё такое, — Олеся посмотрела несчастными глазами в сторону матери, затем в окно, печально вздохнула и продолжила: — Всё, кроме дяди Бори. Если Андрейка хоть иногда на девок своих отвлекается, да в тренажёрке пасётся, то дядя Боря… — девушка поджала губы, чтобы не сказать какую–нибудь гадость в присутствии родителей, — он… Чёрт, даже не знаю, как это сказать! У него прямо сверхспособности какие–то! Как только ко мне приходит кто–нибудь не женского пола, он появляется… как чёрт из табакерки.

Настя тихонько хрюкнула и тут же отпила чай, на обернувшуюся в её сторону дочь посмотрела вопросительно, словно ничего и не было, а той показалось.

— И что, он их бьёт? — уточнил Дима, выгнув бровь а-ля Кларк Гейбл в роли Ретта Батлера в «Унесённые ветром».

— Нет, конечно. Но пугает! Не знаю, что он там им говорит, но они не возвращаются! — с явной обидой в голосе пожаловалась «пострадавшая».

— Слабаки, — фыркнул отец и поднялся из–за стола. — Никакого общежития. Я всё сказал.

— Мама! — в поиске поддержки воскликнула Олеся, но мама только головой покачала.

Когда шаги главы семейства зазвучали на лестнице, Настя села рядом с дочерью, пододвинула ей чашку чая с лимоном и мятой.

— Здесь он никогда не пойдёт у тебя на поводу, даже не рыпайся.

— Почему? — заинтересовалась Олеся.

Она не сильно огорчилась, знала, что съехать в общежитие ей никто не разрешит, а вот через год–два снять отдельную квартиру — да, на это родителей вполне можно развести. Главное — хорошо подготовить почву. А уж она–то постарается! Первый шаг в сторону свободы и самостоятельности сделан. Пусть зёрнышко сеять пока рановато, но предварительная реакция папы уже о многом говорит. Раз сказал категорично и эмоционально, значит есть причина, выяснив которую, можно будет поставить первую гирьку на чашу весов родительских сомнений. В нужную ей пользу, разумеется.