— Увидела?

— Да! И мне нравится то, что я в них вижу.

Илья мгновенно посерьезнел, во взгляде появилась привычная задумчивость.

— Я тебя люблю. Когда сегодня утром говорил тебе, сам до конца не понимал, как сильно. А я ведь мог с тобой разминуться — не увидел бы сейчас, погнал бы в аэропорт.

— В аэропорт? За мной?

Вместо ответа Илья молча вытащил из кармана пиджака заграничный паспорт и открыл его на одной из страниц.

— Ого! Шенген? Давно он у тебя?

— Месяц назад сделал, когда понял, что он действительно хочет забрать себе. Я же говорил, что всегда буду с тобой.

Я осторожно водила пальцем по водяным знакам, рассматривала большой красивый штамп. Когда-то он был вершиной моих мечтаний.

— Расскажи мне все. С самого начала.

— А что он тебе сказал? Что…

— Неважно! Я хочу все узнать от тебя. Ты ведь можешь теперь ничего не скрывать от меня, правда?

Илья весело улыбнулся.

— Правда. Хотя… твой папа обложил нас запретами со всех сторон, но на публику мы точно эту историю выносить не будем. А ты имеешь право знать все!

Обняв меня за плечи, Илья повел меня в сквер, где сейчас буквально на глазах распускались новые зеленые листочки деревьев. Архангельский усадил меня на скамейку, сел рядом и начал рассказывать.

Несколько раз я возмущенно вскакивала, не могла усидеть на месте и спокойно слушать то, что говорил Илья. Почему? Ну почему я всего этого не знала раньше? Да я бы никогда не потратила впустую столько лет, мечтая угнаться за мечтой, которая на самом деле была фальшивкой.

— Не жалей ни о чем, Аль. Это наша с ним история, у тебя с отцом свои отношения и он никогда не перестанет быть тем, кто дал тебе жизнь.

— Мне так стыдно за него. Перед тобой и особенно перед Дамиром.

— Не думай об этом. Лучше улыбнись и спасибо тебе, что поверила мне. Сейчас, когда я оставил вас вдвоем и раньше, когда не мог всего рассказать и требовал доверия. Я просил у тебя слишком многого!

Вид кающегося Архангельского мне был настолько непривычен, что я не придумала ничего лучшего, чем заткнуть его рот поцелуем.