Так блин! Какой на фиг Стеф? Почему он опять нарисовался рядом с ними?

«Буду ждать» — соглашаюсь и угрюмо откладываю телефон в сторону. Мозгами понимаю, что Степан к ней не сунется ни при каких условиях, а все равно бомбит. Убивает, что она так просто находит общий язык со всеми, кроме меня. Такое чувство, что даже наемник, которому я плачу бабки, и тот помогает ей, а не мне.

Пока я накручиваю себя, Леха утаскивает со столика мои часы и исчезает где-то в недрах Артуровской квартиры. Пусть. Будет повод наведаться еще раз.

Я собираюсь. Отказываюсь от завтрака, потому что, во-первых, кусок в горло не лезет, а во-вторых, не хочу напрягать Веронику своим присутствием. Не знаю, как она вообще согласилась, чтобы я остался у них на ночь.

Арт отвозит меня. Пока в машине — вяло переговариваемся. Постоянно трезвонит телефон, то у меня, то у него. Брат чувствует, что я немного не в адеквате, поэтому постепенно перетягивает все звонки на себя, позволяя мне сконцентрироваться на другом. Это другое бурлит во мне, причиняя почти физический дискомфорт. Я не привык чувствовать так много всего, не умею. Мне гораздо проще отсечь лишнее, поставить блоки и забивать все свободное время работой.

В памяти гремят слова Кирилла: Демид у нас эмоциональный кастрат, инвалид.

Он тогда бросил мне это в лицо, как само собой разумеющееся, а мне потребовалось до хрена времени и одна рыжая зараза, чтобы самому это осознать.

Сегодня я специально расшатываю все свои блоки еще сильнее, заставляю себе проживать каждый момент, не позволяя закрываться от окружающего мира.

Это капец как сложно. Многолетние привычки срабатывают на автомате, рефлексы тянут в привычное русло, но я давлю их, вытаскивая на поверхность другого Демида. Он так сопротивляется, что от напряга можно сдохнуть. Я не представляю, сколько усилий надо потратить чтобы перебороть самого себя.

Верно говорят: главный враг всегда внутри нас самих.

Я справлюсь. Главное, чтобы ежовое «лекарство» было рядом. Без нее другого Демида точно не будет.

В половину одиннадцатого ловлю сообщение от Стефа.

«Едем. Жди».

— Едет он, — ворчу, снова раздражаясь из-за того, что Лерка его подпускает ближе, чем меня.

Ноги бы повыдергивал. Но Ефремов сам кому хочешь и что хочешь повыдергивает. Там такая подготовка за плечами, что мама не горюй. Профессионал.

К одиннадцати я уже просто прилипаю к окну, и чуть инфаркт не хватаю, когда вижу, как на улицу выворачивает серая машина. Тормозит возле моих ворот.

Ну все, Барханов. Вперед. Тебя ждут самые важные переговоры в твоей жизни.