При воспоминании о супруге, Галина снова прослезилась и шумно высморкалсь в расшитый цветами носовой платок. Десять лет как умер родимый, а как будто вчера от инфаркта скончался и оставил их вдвоём.

Был бы жив — всё по-другому было бы. Да только нет его и былого не вернешь.

Перед глазами промелькнули воспоминания юности: первые робкие поцелуи с Толиком, потом признание и свадьба… Первое жильё — обшарпанная комната в общежитии, которую обустраивали с любовью и трепетом, затем беременность и дочка Машенька.

Счастливые были, но сами этого не понимали. Всё казалось, что не хватает чего-то…

Пожили, встали на ноги, купили квартиру, всё наладилось вроде, только обустроились… И как гром среди ясного неба смерть мужа…

Вспомнилось, как оставшись с девятилетней дочерью отказывала себе во всём, как сложно было взять на себя заботы, которые раньше нес муж. Лучший кусочек ребёнку, лучший наряд, ради которого приходилось в школе помимо своих учеников брать кучу подработок до позднего вечера… Всё в спешке, в беготне. Только чтобы Машка отсутствие отца не чувствовала, только чтобы пальцем не показывали.

И не показывали, не смели. Ведь дочка умницей росла, послушной и правильной, даже слишком. Как будто в компенсацию за отсутствие мужа получила Галина идеального ребёнка. Да и мать так любила и боялась ранить дочь, что так ни с кем и не сошлась, встречалась тайком, но близко никого не подпускала, да и не было никого ближе мужа покойного и оставшейся единственной дочери.

Незаметно пролетели годы. Сама не поняла как выросла Манечка. Расцвела, как бутон утренней розы, покрытый росой. Самое лучшее взяла от обоих родителей и заставила заиграть это новыми красками.

Всё при ней: и характер и внешность. Только вот не стало между ними той близости, что в детстве была. Раньше всём делилась с матерью, а теперь секреты не ей, а подружкам, всё новости теперь тоже не с самым родным человеком, а с однокурсницами обсуждает. И обидно Галине и даже совестно как-то за свой эгоизм… Значит время пришло, не век же дочку у подола держать…

Да ладно бы подружки, как подружки. А то срам один…

Ещё бы, ведь молодые, модные. Сразу Машу взяли в оборот. То на вечеринки, то в кино зовут. Не таких подруг рядом с дочерью представляла мать. Чего только Таня эта стоит, избалованная, обеспеченная. Как бы беды не принесла…

Ведь не хотела Галина Ивановна, чтобы Машенька поступала на факультет журналистики… Там ведь одни выскочки и фифы… Уж как уговаривала, убеждала… Разве не лучше сразу на филологический, а потом спокойно в школу учителем?