— У нас будет.

— Давай поговорим об этом потом. А сегодня я переночую у себя.

— Давай лучше сыграем в шахматы. Если я выиграю — ты остаешься.

— Конечно, ты выиграешь! Ты лучше меня играешь.

— Однажды ты уже меня обыграла. Рискнешь еще раз?

— Нет, — я качаю головой.

Мне не хочется устраивать истерику. Совсем не хочется. Но глаза на мокром месте. Кажется, я сейчас разревусь.

А это еще почему? Ничего же не случилось.

Да что со мной такое вообще?

Какие-то странные перепады настроения весь день. То мне весело так, что я хожу и улыбаюсь сама с собой, как дурочка. То вдруг становится грустно, и я начинаю себя жалеть. То хочется прыгать. То спать. То съесть чего-нибудь этакого…

Я не истеричка. Совсем нет! Это просто что-то… Я не знаю. Я не понимаю, что со мной творится.

Надо взять себя в руки. И действовать по плану.

А поехать сейчас домой — это великолепный план. Мне нужно побыть одной. Понять, что происходит. Что я чувствую. И чего хочу.

У нас с Варламом все закрутилось слишком быстро. Сначала. А теперь как-то замедлилось. И это абсолютно нормально!

Как и нормально мое желание остаться одной.

Я соскучилась по своей комнате. Соскучилась по девчонкам. Мы в последние дни ни разу не виделись, только переписывались в чате.

Выбравшись из теплых и уютных волчьих объятий, я иду в гостевую спальню. Варлам идет за мной. Я достаю чемодан и кладу его на кровать. Варлам наклоняется и достает что-то из шкафа.

А потом подходит ко мне, берет за руку и… я слышу щелчок.

Смотрю на свое запястье. На нем — те самые наручники, отделанные мехом. Один браслет застегнут на моем запястье, второй — на запястье Варлама.

— Ты можешь идти, куда хочешь, — говорит Варлам. — Но без меня не получится.