— Ну укуси меня. Сильно. До крови.

— Не хочу, — дуется она.

Лучше бы ругалась…

Я сам все испортил.

Еще до того, как мне пришла в голову идиотская идея с наручниками. Я не знаю, что я сделал не так. Но что-то сделал.

Зайка лежала, дремала, была вся такая нежная, уютная и домашняя. Уже никуда не хотела уезжать. А потом вдруг снова захотела…

Почему?

Я трачу еще полчаса на попытки самостоятельно открыть наручники. А потом мне звонит Кабан и говорит:

— Тебе надо браслеты расстегнуть?

— Ага.

— А ключа нет?

— Какой ты догадливый!

— Я тебе сейчас человечка пришлю. Зовут Борис. Все умеет.

— Понял.

В ожидании человечка мы с Зайкой идем на кухню. Я ставлю чайник, завариваю ей чай. Но она не пьет. Зевает.

Устала, бедная моя девочка.

— Зайка…

Я обнимаю ее, прижимая к груди.

— Прости меня пожалуйста! Я идиот.

Раздается звонок в дверь. Мы вместе идем открывать — по-другому никак.