— Так я тебе почему про звуконепроницаемые стены говорил.

— Так вот в комнате, в конце коридора их пока нет, поэтому веди себя… Тихо.

— Зуб даю. – киваю и беру протянутую руку, чувствуя себя проходящим квест, когда мы вышли и пошли искать ту самую комнату. – Надеюсь рядом не спальня твоей матери? Она, как мне кажется стучаться не будет.

— Зришь в корень, — шепчет Лида, и мы наконец добираемся до нужной двери и включаем тусклый свет прикроватной лампы.

Лида собирается уйти, но я не даю. Просто закрываю дверь на ключ и поднимая ее на руки, потянувшись к губам…

— Камиль. Я пойду. Так неудобно получилось… Если кто-то нас снова услышит…

— Пусть слышат. Завтра выйду на завтрак и познакомлюсь со всеми. Чтобы ты больше ничего не боялась. Рядом со мной тебе ничего не нужно бояться, Лида, — укладываю ее на широкую постель и нависаю сверху. Чувствуя, как сердце колотится, а член горит, не до конца удовлетворенный.

— Может не надо…То есть я уже же… – смущается она, когда я скольжу ребром ладони и задираю ее тунику, убираю остатки полу-порванных трусов, спешно стягивая свои шорты. – Цыц женщина. Я не кончил…

— Камиль, я про завтра. Не стоит тебе с ними знакомиться. Это добром не кончится.

— По-моему мы говорили, что теперь твои проблемы решаю я. Да и что может случиться?

Она пожимает плечами, но стоит мне оголить ее грудь и коснуться губами, как Лида выгибается мне на встречу и больше не говорит. Слова больше нужны. Тела говорят лучше. А порой они просто кричат, особенно когда Лида больше не думает, лишь подчиняется любому мысленному желанию. Пусть оно даже самое грязное и пошлое.

* * *

На утро я все равно просыпаюсь один. От Лиды остался только запах секса, витающий в воздухе и постель, раскуроченная до основания. Но несмотря на то, что ночь мы почти не спали, проверяя как еще можно заниматься сексом бесшумно, голова у меня не болит. Наоборот, я давлю в себе страх общения с ее матерью и сестрой и окончательному взятию на себя ответственности и весьма бодрый спешу найти свою одежду. Сразу натягиваю боксеры, шорты, футболку и иду умываться в ту самую ванную.

В коридоре тишина и я тихонько выглядываю за дверь, которая ведет на балкон. На нем стоит столик со стульями, а, чтобы спуститься, есть лестница. На улице слышны детские, звонкие голоса, и я скорей иду мыться. Телефон я не взял, но солнце уже достаточно высоко, так что скорее всего я проспал-таки завтрак.

В ванной я бы принял душ, но спешу. Так что только пальцем чищу зубы и быстро ополаскиваю лицо. Но взгляд то и дело тянется в сторону подоконника, на котором вчера сидела Лида с охуенно раздвинутыми ногами. Лучше может быть только картинка в спальне, когда она, прогнувшись в спине глубоко брала в рот... Черт, я так выл в подушку, потому что делает она это все лучше и лучше, уже не страдая застенчивостью.