— Все смеялись надо мной, жалели, а я даже спать с твоим отцом не могла, потому что всегда чувствовала чужие духи на его коже. Мерзкий запах секса. Я любила его больше жизни, Лида, и радовалась, когда он освободил меня. Когда умер. Ты этого хочешь? Желать кому-то смерти.

Боже, мама...

— Все будет не так.

— Антон не идеальный, нет. Он предал тебя, но никогда не сделает тебе так больно, как сделает однажды Камиль. И ты знаешь почему.... Потому что Антона ты никогда так не полюбишь…

Я смотрю в глаза, полные слез, и верю каждому слову, словно мама впервые говорит со мной по — настоящему.

В этот же миг вскрикивает Милена, а Антон оказывается на земле.

Судя по всему, сбитый таки ударом кулака. Но не это меня удивляет, а Тихон, который вдруг начинает молотить ногами и руками Камиля. Выглядело бы это смешно, если бы не было так страшно... А Антон еще и подыгрывает, держась за нос, из которого течет кровь. Стонет придурок о том, как ему больно...

— Ты ударил моего папу! Ты плохой! Плохой! Не люблю тебя! Не дружу с тобой! — кричит Тихон, заикаясь, а Камиль просто стоит, не зная, как реагировать. Зато знаю я.

— Мам, в комнате сумка. Принеси сейчас же.

— Сумку?

— Быстрее!

Я пытаюсь успокоить Тихона, но все вокруг говорят, стоит шквал голосов, и он не может перестать кричать и плакать. Никакие уговоры, угрозы не помогают. Тогда я просто поднимаю его на руки, но он и вырывается, и обнимает Антона, и тот несет его в машину.

Мы втроем выходим за ворота дома и подходим к машине. Здесь уже стоит детское кресло, в которое Антон усаживает все еще ревущего Тихона, а сам садится за руль.

Я уже открываю дверь и залажу на сидение, но закрыть ее мне не дают. Камиль. Злой, напряженный, в такие моменты он особенно красивый.

В такие моменты он не выглядит, как балагур...

— Ты просто уедешь с ним?

В такие моменты, когда от тебя требуют четкого ответа, хочется спрятаться... Просто стать невидимкой или лучше уснуть и проснуться в объятиях Камиля, когда Тихон прибегал в нашу комнату и прыгал на кровати...

— Да.

— Вернешься к нему? Ляжешь в постель? Будешь в любви признаваться?

— Камиль...