— Я мать. Вам ли не знать, что любой суд будет на моей стороне.

— Вот в суде и узнаем, какая ты хорошая мать. Трахающаяся на балконе, ходящая по кабакам и дерущаяся там со шлюхами, а еще наркоманка, шатающаяся по притонам.

Я прямо ощущаю стыд Антона. Значит, действительно нанял частного детектива. Прекрасно. А еще голова начинает болеть, нещадно. Хочется щелкнуть пальцами и не видеть этого озлобленного лица. Долго же она пряталась под маской злой мачехи.

— А еще у тебя нет работы! — напоминает о себе Антон. — Твой отель сгорел, так что не думай, что после всего, что ты натворила, я позволю сыну жить с такой матерью.

— Точно. Пусть живет с вами и растет задротом, как ты?.

— А лучше, если он будет видеть, как ты меняешь мужиков? Или думаешь, этот разукрашенный будет тебя терпеть?

— Это тебя уже не касается!

— Забери заявление!

— Черта с два! Я лучше по миру пойду, чем хоть минуту останусь в этом доме!

— Вот и убирайся, тварь, а Тихон останется.

— Попробуй меня остановить, — показываю средний палец, чего бы никогда не сделала, будь не в взводе.

Она хочет замахнуться, но вдруг слышится:

— Мама! Мама!

Тихон подбегает ко мне и утыкается в колени.

— Мам, а где Камиль? Он сильно на меня обиделся?

— Он…

— Мам, а давай уедем? Мне здесь не нравится, и бабушка кричит, и папа про тебя плохие слова говорил.

Я поднимаю глаза на Антона и сажусь рядом с малышом.

— Точно? А папа?

— Нет, давай сейчас. Я хочу уехать сейчас.