Волна знакомого запаха. Снова тёплая стена. Затылком она уже чувствовала дыхание. По спине табуном бежали мурашки. Рука появилась снова. С полным бокалом. — Мне можно ещё? — пробормотал она будто сама себе. — Считай, что я как врач назначил тебе терапевтическую дозу, — тихо прямо ей в ухо. От вибрации голоса Свету закоротило. Ноги приросли к полу. — Хочешь побежать? — вкрадчиво спросил Артём. Света кивнула. Обругала себя дурой и идиоткой. Ведь сначала делает, потом думает! — Беги, — посоветовали ей на ухо и дыхание коснулось шеи.

Чувство противоречия взорвало мозг. Света повернулась лицом к Артёму. Даже на каблуках, которые она так тщательно выбирала, пришлось поднять голову, чтобы посмотреть ему в глаза. В глазах Артёма Селиванова можно было устраивать заплыв на длинные дистанции. Или с чистой совестью тонуть. Язык прилип к нёбу.

— А ты догонишь? — услышала Света свой голос будто со стороны. Испугалась так, что губы задрожали. Если она всё сейчас испортит, никогда себе не простит. Но в этот момент не хотелось ничего. Только чтобы Артём вот так на неё смотрел. Ещё немножко. Чтобы успеть запомнить.

— Догоню, — прохрипел Артём, не отрывая взгляд от тёмных ресниц. Он её не то что догонит, откопает их-под земли. За эти кудри и смуглую маленькую ладошку, которая вот-вот сломает хрупкую ножку бокала, за эти глаза-вишни и точеные ножки в умопомрачительных босоножках, за эту девушку, у которой в голове фейерверк, он перевернёт мир. — Беги, если хочешь, — добавил, — Московский рейс завтра в десять утра. Телефон такси дать? — И такси догонишь? — к Свете вернулась способность говорить — И самолёт догоню, — улыбнулся Артём.

Глава 144

Глава 144

144.

Селиванова и Свету хватило на три мелодии военного оркестра. После этого в воздухе отчётливо запахло озоном, он заискрил. От этой пары стало возможным прикуривать.

Выдержать движение мужской тёплой ладони вдоль своего позвоночника Света не могла. Не понимала, как так случилось, что Артём играет на ней, как на арфе, задевая известные только ему струны. Вот так проводит подушечкой большого пальца по центру её ладони, что вибрировать начинает всё тело. И вылечить её сейчас от этого озноба способен только этот доктор. А он, кажется, и не собирался облегчать ей жизнь.

У Артёма мозг плавился, напрочь отключилась способность мыслить здраво. Ещё утром, когда он отчётливо увидел на борту "Разящего" знакомые тёмные кудри, но не хватило нескольких секунд, Золушка снова сбежала. Матрос у входа на корабль успел поймать падающую на причал челюсть, так резво носилась по трапам обладательница кудрей, а Артёму оставалось только двинуть ладонью по обшивке. Уйти с корабля до разрешения командира он не имел права.