Вадим слушал. Вникал в каждое слово и эмоцию. Прижимал к себе Катю, гладил по волосам. Оказывается, она тоже почти сирота. При живой маме. И слава богу, что у неё есть Ольга Владимировна. Совершенно необыкновенная женщина.

— Вадюш, а то, что у меня мама иностранка, у неё шведское гражданство, тебе по службе боком не выйдет? Хотя я точно не знаю про гражданство. Врать не буду.

Вадим напрягся. Катя снова шмыгнула носом. Соображала, что же делать. Ветров молчал, перебирая в уме все известные ему похожие случаи. В любом случае, можно было быстро посоветоваться со Склодовским.

Ответ нашёлся быстро. Когда вернувшийся из Мурманска Селиванов зашёл вернуть ключи от машины. — Артём Сергеевич, правильно я помню, что у тебя отец врач и работает в Канаде? — Да, всё верно. Он уехал, когда я в Военно-медицинскую академию поступал. Давно уже. У него там другая семья, — горестно выдохнул Артём. — А гражданство? — И гражданство Канады. — Тебе по службе никак не вылезло? — Нет. Проблем не было. Родители в разводе. Я жил с мамой. Сейчас мы с отцом не общаемся. А что случилось?

Вадим глянул на Катю, глазами спрашивая, можно ли рассказать Артёму. Катя поняла и кивнула. — У Кати родная мама живёт в Швеции. Про гражданство не в курсе. Отношения не поддерживают. — Не знаю, командир, у меня никак никого не напрягло. Если бы были проблемы, кто б меня в академию взял и на службу потом.

Ветровы выдохнули. Тайн не осталось. Катя виновато смотрела на мужа. Вадим не мог на неё сердиться. И теперь нет никакой разницы, кто там значится в её свидетельстве о рождении. Склодовские все равно будут прабабушкой и прадедушкой их детям. Ольга Владимировна — бабушкой. Более настоящих и родных ещё поискать.

Глава 148

Глава 148

148.

Экипаж готовился к выходу в море. Каждая служба по-своему. Никто от дел не отлынивал. От того, как сейчас пройдёт подготовительный период, зависит потом успех испытаний. И не только он. Жизнь экипажа и корабля тоже будет зависеть от этой подготовки.

Сарычев появлялся на борту рано утром, ещё до командира. Уходил последний. На обед его по очереди звал весь экипаж.

— Ты, Максим Викторович, не выкладывайся так сразу. На берегу это ж только вступление. Мелодия, она потом в море будет, — приговаривал Думченко, сверяя очередные накладные, — От, черти складские, опять менять партию постельного белья пойду. Выдали нам древнее. Оно сейчас посыплется. Спать экипаж на дырках будет.

Ветров не знал, как поступиться к жене с разговором. Уходить в море, так хорошо бы знать, что оставляет на берегу и к чему вернётся. Он понял, что "прокололся", когда четвёртый раз за день спросил её о самочувствии. Катя удивлённо вскинула брови. — Вадя, а что случилось? Что происходит? Почему ты опять спрашиваешь?