Она взбивает волосы.

— Хотя я могла бы быть бабулей, — задумчиво размышляет она.

— Можешь быть кем захочешь, Элизабет. — Джесси снова берет меню, явно борясь за то, чтобы оставить эту тему. Я могу сказать, что он умирает от желания уничтожать дальше.

— И тебе стоит следить за своим языком, Джесси Уорд! — Она протягивает руку через стол и щелкает по верхней части его меню, но он не извиняется. — Подождите! — восклицает она.

— Что? — спрашивает папа.

Мамины глаза перебегают с меня на Джесси, туда-сюда, снова и снова, прежде чем, наконец, останавливаются на Джесси, который, подняв брови, ожидает, что она пояснит нам, чего надо ждать.

— Ты сказал «дети» во множественном числе. Ты сказал «наши дети».

— Двойня. — Джесси лучезарно улыбается, все признаки раздражения и желания уничтожить исчезают за долю секунды. Он легонько поглаживает мой живот. — Двое малышей. Двое внуков.

— Ну, будь я проклят. — Папа смеется. — Вот это точно сюрприз. Поздравляю! — Его грудь немного раздувается от гордости, заставляя меня нежно улыбнуться.

— Двойня? — выпаливает мама. — Ох, Ава, милая! Ты будешь измотана. Что…

— Нет, не будет, — обрывает ее Джесси, прежде чем она успеет еще сильнее надавить на его кнопку «уничтожить». — У нее есть я. Точка.

Мама с пристальным взглядом отступает и замолкает, а я нежно вздыхаю. Да, он у меня есть.

— И у тебя есть мы, дорогая, — тихо говорит мама. — Прости. Я просто немного шокирована.

Она наклоняется и протягивает мне руку. Я ее принимаю.

— Мы всегда с тобой.

Я улыбаюсь, но тут же понимаю, что на самом деле их со мной не будет. Они живут за много миль от Лондона, и, поскольку о семье Джесси вообще речи быть не может, никто не позвонит бабушке и дедушке, чтобы те заскочили и сменили меня на час. Не будет возможности заглянуть к маме на чашечку чая и поболтать, чтобы она повидалась с внуками. Чувствую, как рука Джесси сжимается вокруг моей, отрывая от моих неожиданных, нежелательных мыслей. Я смотрю на него, а он глядит прямо мне в глаза.

— Я с тобой, — утверждает он, будто прочитав мои мысли. Возможно, так оно и есть.

Я киваю, пытаясь убедить себя, что он — все, что мне нужно, но с двумя детьми, о которых нужно заботиться, и с Джесси в «Поместье», я предвижу приближение одиночества — места, где общение со взрослыми ограничено, потому что, давайте посмотрим правде в глаза, выходить гулять с двумя детьми будет сложно, и я буду полагаться на визиты друзей.

— Вы уже определились?

Подняв глаза, вижу официантку, вооруженную блокнотом и ручкой, готовую принять наш заказ. Она лучезарно улыбается, и ее сияющая улыбка направлена Джесси.