— …

— Яр, ну что ты молчишь?

— Я не хочу.

— В смысле «не хочу»? Суд через неделю.

— В прямом смысле: не хочу. Мне все нравится. У нас есть няня. И мы ходим на свидания. Разговариваем. Переписываемся. Занимаемся сексом. Ты каждый день гуляешь с Майей. Ты больше не кричишь на меня. И меня уже даже не тянет к сотовому… И я перестала плакать… И мне снова так хорошо с тобой… А если я заберу иск, все снова станет как было?

— Нет. Я клянусь тебе. Все будет как сейчас. А еще мы отметим этот день в календаре красным, и в качестве подарка я куплю тебе посудомоечную машину, робот-пылесос и что ты там еще просила.

— И мы будем загружать ее по очереди.

— Как скажешь. Все, что угодно. Яра, пожалуйста. Позволь мне вернуться. Я все понял. Ты была права. Я хочу, чтобы мы снова были семьей. По-настоящему. И мы пойдем в парк аттракционов втроем. И еще повесим на стену календарь и впишем в него все то, что ты хочешь. Как у этого твоего… как его… Кови.

— Ты прочитал Кови…

— Ну, не то чтобы… Там в конце каждой главы есть краткое резюме. Это его предложение показалось мне заслуживающим внимания.

— И ты готов что-нибудь предложить сам?

— Готов.

— Например?

— Например, мы можем купить велосипеды и велосипедное кресло для Майи и кататься по выходным. Яра…

По скорости ответа Яра поняла, что он готовился. Это было слишком. Слишком хорошо. Она не верила. Да, его хватило на два месяца. Но не было никаких гарантий, что хватит еще хотя бы на один. Но эти два месяца были слишком хороши, чтобы отказаться от возможности проверить, выполнит ли он свои обещания.

— Я хочу разобраться в себе, — наконец ответила она.

Если уж и соглашаться, то брать от ситуации максимум.

— В смысле?

— Я хочу поработать с психологом. До выхода на работу.

— Хорошо. Запишись на вечернее время, я посижу с Майей.