Папа качает головой.

— Минут пять пешком. И тебе будет, где выходные проводить, а то тоже торчишь тут.

— Справишься без меня в будни? Это же придется готовить.

Папа усмехается.

— Да уж справлюсь.

— А почему дали только сейчас квартиру?

— Срок испытательный успешно прошел, — в голосе отца звучит гордость, и я моментально ею заряжаюсь.

— Круто! Я очень рада за тебя. Ну а тебе тут самому нравится? — с опаской уточняю.

Может, ситуация с Бородиным как-то поменяла папино отношение к этой школе.

— Вполне, несмотря на то, что с вами очень непросто. Все такие своевольные, куда деваться. И чуть что — начинают связями тыкать.

— Ещё один плюсик в копилку Яра, — брякаю и прикусываю язык.

— Какой это? — ехидно спрашивает папа.

— Он ни разу не ткнул никому тем, кто у него отец. А мог бы, согласись? Да я бы и не знала, если бы не рассказала одноклассница.

— О, да ему нужно памятник поставить.

— Да, пап, — хватаю с кресла подушку и кидаю в папу.

Папа хохочет и легко уворачивается от летящего снаряда.

— Хватит паясничать, я же серьезно, — надуваюсь.

Папа подходит и ерошит мне волосы. Одергиваю голову и показываю язык.

— Да понял я, понял, что ты серьезна как никогда.

Садится на корточки, и наши глаза оказываются на одном уровне. В папиных плещется беспокойство.