Даже мама со мной согласилась, когда мы выбирали наряд.

– Потрясно выглядишь, – Антон дарит короткий поцелуй в щеку.

– Ты тоже ничего.

ОН вздергивает брови и фыркает.

– Ничего? А вот те девчонки, сказали, что я отпад и попросили номерок.

По хитрому прищуру и веселому блеску в глазах понимаю, что он просто шутит.

– Ну так надо было поделиться с ними номерочком-то, – подыгрываю.

Антон убеждается, что я не злюсь и не верю в его россказни. Бросает быстрый взгляд на меня.

– Не, я сказал, что я переживаю за их сохранность, потому что моя львица порвет их на лоскутки.

Он замолкает.

– На самом деле никто ничего у меня не просил. Все уже давно знают, что это дохлый номер и у меня самая лучшая девушка, а скоро и жена.

– В июле, Антош.

– Так тут осталось-то. Я переживу.

Скорее себе бурчит он и недовольно кривится.

За эти недели мы с Антоном стали ещё лучше понимать друг друга. Многие с завистью смотрят на нас, стоит нам вместе показаться где-то. Я поддерживаю его во всем и везде.

В играх я рядом, хоть и отошла от тренировок и танцев. Теперь у меня другие увлечения, не связанные со спортом, и я не хочу больше выматывать себя тренировками.

Маме пришлось смириться, что из меня не вышло звезды группы поддержки. Не без поддержки дяди Ромы, но я смогла убедить маму, что я имею право заниматься тем, к чему у меня лежит душа.

– Платье просто шик, – Антон отступает и ещё раз внимательно осматривает меня, – когда ты успела его купить, принцесса?

– Был момент, когда ты перестал за мной следить.

Антон округляет глаза.