И его заденет, если она не вырвется. Хотя мы списывались. Она была уверена, что прилетит.
Взгляд находит уже сидящих дядю Рому и маму на первом ряду. Улыбаюсь, когда замечаю маму Антон. Она сидит подальше, но главное, что приехала.
Толкаю Антона и показываю в сторону его мамы. Рязнов приободряется. Тут же улыбка на лице.
И все равно мы не можем сдержать слез. Девочки на то и девочки, обязательно пустить слезу.
Директор говорит прощальную речь, когда мне под нос суют платок. Шмыгаю и вытираю слезы.
– Спасибо.
– Да не за что, плакса моя.
– Это ты тут относительно недавно, а я уже три года. Привыкла.
– Зато я вовремя сюда попал и встретил тебя.
И вот что ему тут ответишь? Только и могу сидеть улыбаться в ответ.
– А это кто с Глебом? – округляю глаза, когда замечаю Морозова с девчонкой.
Не из нашей школы.
БОНУС
БОНУС
Глеб
Глеб– Да бесит все! – срываю с шеи галстук и швыряю в дальний угол комнаты.
Три дня!! Три дня тишины, от которой рвет внутри так, что хочется срываться на всех.
– Оу, мужик, – Ромыч уклоняется от летящей удавки, – что стряслось? Может хватит нас уже кошмарить с Бородиным?
Пацаны эти дни мимо чуть ли не на цыпочках ходят. Потому что даже шаги бесят.